Что такое великодушие? Именно такой важный эстетико-философский вопрос, актуальный во все времена, ставит перед нами Виктор Петрович Астафьев.
Чтобы привлечь внимание к этой проблеме, автор приводит в пример фронтовой случай на обеде и выдвигает несколько взаимодополняющих тезисов. Через слова рассказчика писатель показывает нам ситуацию, когда на двоих голодных мужчин осталась одна макаронина, которую пожилой боец затем разделил на две неравные части. В первую очередь Виктор Астафьев обращает внимание на поведение рассказчика: «…я затрясся внутри от бессилия и гнева: ясное дело, конец макаронины, который подлиньше, он загребёт себе». Мы видим, что это поступок довольно слабого духом человека, неспособного пожертвовать своими интересами в пользу чужих, ему сложно проявить человечность и добродушие в тяжёлые военные годы, это подталкивает нас на мысль, что перед нами пример не великодушия, а больше эгоизма. Развивая свою мысль, автор акцентирует наше внимание на реакции пожилого бойца, который съел короткую часть макаронины: «Напарник мой безо всякого интереса, почти небрежно забросил в рот макаронину, облизал ложку, сунул её в вещмешок и ушёл куда-то... в кругло и серо обозначенном стриженом затылке чудилось мне всесокрушающее презрение». Перед нами предстаёт, не побоюсь этого слова, подвиг, совершение которого в такие сложные времена требует настоящей силы духа. Этот мужчина отнёсся к своему спутнику с пониманием и проявил человечность и щедрость, что и является неотъемлемой частью великодушия. Сравнивая эти примеры, можно увидеть, что они противопоставлены друг другу, такой контраст помогает определить чёткие границы между эгоизмом и великодушием, которое опирается на всю широту души и даёт силы на добрые поступки.
Размышляя о проблеме, автор приходит к выводу о том, что настоящее великодушие — это положительное моральное качество личности, которое противостоит эгоизму. Оно реализуется через гуманность в отношениях, человечность и даже жертвенность своих интересов в пользу чужих.
Я полностью согласен с мнением автора о том, что великодушие, как антиэгоистическое качество, проявляется только через гуманность в любых отношениях и полное взаимопонимание. В качестве примера приведу знаменитое произведение Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка», где молодой офицер Пётр Гринёв одним холодным зимним днём подарил случайному казаку тёплый заячий тулуп. В дальнейшем этот казак, оказавшийся Емельяном Пугачёвым, захватил крепость, в которой служил Гринёв и, вспомнив про человечность Петра в ту зимнюю ночь и проявив настоящее великодушие, спас его от казни. Этот пример ещё раз доказывает нам, что великодушие, базирующееся на широте души, реализуется через гуманность в отношениях и помогает людям сблизиться.
Таким образом, мы вместе с автором пришли к выводу о том, что великодушие, как полная противоположность эгоизму — это положительное гуманное качество, отождествляемое с щедростью души и характеризующееся способностью к самопожертвованию ради интересов других.
(4)В пару со мной угодил пожилой боец. (5)Мы готовились похлебать горячей еды, которую получали редко. (6)Мой напарник вынул из тощего вещмешка ложку, и сразу я упал духом: большая деревянная ложка была уже выедена по краям, а у меня ложка была обыкновенная, алюминиевая...
(7)Я засуетился было, затаскал свою узкорылую ложку туда да обратно, как вдруг заметил, что напарник мой не спешит и своей ложкой не злоупотребляет. (8)Зачерпывать-то он зачерпывал во всю глубину ложки, но потом, как бы ненароком, задевал за котелок, из ложки выплёскивалась половина обратно, и оставалось в ней столько же мутной жижицы, сколько и в моей ложке, может, даже и поменьше.
(9)В котелке оказалась одна макаронина. (10)Одна на двоих. (11)Длинная, из довоенного теста, может, и из самой Америки, со «второго фронта». (12)Мутную жижицу мы перелили ложками в себя, и она не утолила, а лишь сильнее возбудила голод. (13)Ах, как хотелось мне сцапать ту макаронину, не ложкой, нет, с ложки она соскользнёт обратно, шлёпнется в котелок, рукою мне хотелось её сцапать — и в рот!
(14)Если бы жизнь до войны не научила меня сдерживать свои порывы и вожделения, я бы, может, так и сделал: схватил, заглотил, и чего ты потом со мной сделаешь? (15)Ну, завезёшь по лбу ложкой, ну, может, пнёшь и скажешь: «Шакал!»
(16)Я отвернулся и застланными великим напряжением глазами смотрел на окраины древнего городка, ничего перед собой не видя. (17)В моих глазах жило одно лишь трагическое видение — белая макаронина...
(18)Раздался тихий звук. (19)Я вздрогнул и обернулся, уверенный, что макаронины давно уж на свете нет... (20)Но она лежала, разваренная, и, казалось мне, сделалась ещё дородней и привлекательней своим царственным телом.
(21)Мой напарник первый раз пристально глянул на меня — и в глубине его усталых глаз я заметил какое-то всё-понимание и усталую мудрость, что готова и ко всепрощению, и к снисходительности. (22)Он молча же своей зазубренной ложкой раздвоил макаронину, но не на равные части, и я затрясся внутри от бессилия и гнева: ясное дело, конец макаронины, который подлиньше, он загребёт себе.
(23)Но деревянная ложка коротким толчком подсунула к моему краю именно ту часть макаронины, которая была длиньше.
(24)Напарник мой безо всякого интереса, почти небрежно забросил в рот макаронину, облизал ложку, сунул её в вещмешок и ушёл куда-то. (25)В спине его серой, в давно небритой, дегтярно чернеющей шее, в кругло и серо обозначенном стриженом затылке чудилось мне всесокрушающее презрение.
(26)И никогда, нигде я его более не встретил, но и не забыл случайного напарника по котелку, не забыл на ходу мне преподанного урока, может, самого справедливого, самого нравственного из всех уроков, какие преподала мне жизнь.