Что значит быть настоящим врачом? Над этим вопросом рассуждает автор текста Михаил Александрович Шолохов.
В центре внимания автора рассказ одного из главных героев, который на фронте попал в плен. Михаил Александрович повествует о поступке врача, который с особой строгостью выполнил свой служебный долг — помог герою рассказа, у которого была вывернута рука. Особое внимание автор уделяет профессиональной дисциплине врача. Он с особой строгостью провёл осмотр и выполнил свой служебный долг, несмотря на то, что раненый всячески сопротивлялся: «что же ты по больному давишь, бессердечный ты человек?», «ты, видно, ветеринар, а не людской доктор».
Данным примером Шолохов показывает, что искусство лечить людей заключается не только в знаниях и навыках медика, но и в особой психологической связи врача с пациентом, в профессионализме, в условиях которого медик, представленный автором в тексте, не реагировал на провокации солдата, а лишь исполнял обязательства, приписанные ему как военному доктору. Настоящий врач — это морально сильный и лояльный человек
Более того, Михаил Александрович акцентирует внимание читателей на обстановке, в которой врач лечил людей. Это была не привычная для нас больница или травмпункт, а заброшенная церковь, в которой немцы держали в плену русских солдат. Условия для существования заключённых были крайне тяжёлые: «Купол снесло тяжелым снарядом или бомбой с самолета, крыша вся начисто побитая осколками, сухого места дабе в алтаре не найдёшь». Тем не менее, товарищ доктор не забыл о своей профессии. Люди, окружающие его, являлись для него не просто ранеными товарищами, но и, прежде всего, пациентами, которые нуждались в его профессиональной помощи.
Таким образом, писатель прямо указывает на то, что априори не существует «мирных» и «военных» врачей. Быть доктором значит быть человеком с большим сердцем, который с храбростью и достоинством лечит людей даже в потёмках и в плену.
Оба эти примера, дополняя друг друга, позволяют нам убедиться в том, что врачебное дело — это нечто великое. Настоящий медицинский работник обязательно отличается не только своей эрудицией и грамотностью в естественных науках, но и такими моральными качествами, как самопожертвование, храбрость, лояльность, доброта и милосердие.
Авторская позиция выражена в фразе, которую произносит его главный герой: «Вот что значит настоящий доктор! Он и в плену и в потёмках своё великое дело делал. »
С мнением писателя невозможно не согласиться. Неспроста в народе говорят, что быть врачом — это искусство. Действительно, эта профессия отличается многочисленными подвигами людей, которые служат своему делу.
Один из таких подвигов представлен в замечательной повести Юрия Гетмана «Подполковник медицинской службы», где главный герой является врачом. Будучи тяжело больным, он полностью отдаёт себя работе и борется за жизнь своих пациентов — морских пациентов. Этот пример иллюстрирует настоящего доктора.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что быть врачом, конечно же, нелегко. Настоящий врач — это олицетворение абсолютного самопожертвования по отношению к своей профессии и пациентам.
Был полдень. Солнце светило горячо, как в мае. Я надеялся, что папиросы скоро высохнут. Солнце светило так горячо, что я уже пожалел о том, что надел в дорогу солдатские ватные штаны и стеганку. Это был первый после зимы по-настоящему теплый день. Хорошо было сидеть на плетне вот так, одному, целиком покорясь тишине и одиночеству, и, сняв с головы старую солдатскую ушанку, сушить на ветерке мокрые после тяжелой гребли волосы, бездумно следить за проплывающими в блеклой синеве белыми грудастыми облаками.
Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина. Он вел за руку маленького мальчика, судя по росту – лет пяти-шести, не больше. Они устало брели по направлению к переправе, но, поравнявшись с машиной, повернули ко мне. Высокий, сутуловатый мужчина, подойдя вплотную, сказал приглушенным баском:
– Здорово, браток!
– Здравствуй. – Я пожал протянутую мне большую, черствую руку.
Мы закурили крепчайшего самосада и долго молчали. Я хотел было спросить, куда он идет с ребенком, какая нужда его гонит в такую распутицу, но он опередил меня вопросом:
– Ты что же, всю войну за баранкой?
– Почти всю.
– На фронте?
– Да.
– Ну, и мне там пришлось, браток, хлебнуть горюшка по ноздри и выше.
... Попал я в плен под Лозовеньками в мае сорок второго года.
Ох, браток, нелегкое это дело понять, что ты не по своей воле в плену. Кто этого на своей шкуре не испытал, тому не сразу в душу въедешь, чтобы до него по-человечески дошло, что означает эта штука.
Ночевать загнали нас в церковь с разбитым куполом. На каменном полу – ни клочка соломы, а все мы без шинелей, в одних гимнастерках и штанах, так что постелить и разу нечего. Кое на ком даже и гимнастерок не было, одни бязевые исподние рубашки. В большинстве это были младшие командиры. Гимнастерки они посымали, чтобы их от рядовых нельзя было отличить. И еще артиллерийская прислуга была без гимнастерок. Как работали возле орудий растелешенные, так и в плен попали. Ночью полил такой сильный дождь, что все мы промокли насквозь. Тут купол снесло тяжелым снарядом или бомбой с самолета, а тут крыша вся начисто побитая осколками, сухого места даже в алтаре не найдешь. Так всю ночь и прослонялись мы в этой церкви, как овцы в темном котухе. Среди ночи слышу, кто-то трогает меня за руку, спрашивает: "Товарищ, ты не ранен?" Отвечаю ему: "А тебе что надо, браток?" Он и говорит: "Я – военврач, может быть, могу тебе чем-нибудь помочь?" Я пожаловался ему, что у меня левое плечо скрипит и пухнет и ужасно как болит. Он твердо так говорит: "Сымай гимнастерку и нижнюю рубашку". Я снял все это с себя, он и начал руку в плече прощупывать своими тонкими пальцами, да так, что я света не взвидел. Скриплю зубами и говорю ему: "Ты, видно, ветеринар, а не людской доктор. Что же ты по больному месту давишь так, бессердечный ты человек?" А он все щупает и злобно так отвечает: "Твое дело помалкивать! Тоже мне, разговорчики затеял. Держись, сейчас еще больнее будет". Да с тем как дернет мою руку, аж красные искры у меня из глаз посыпались.
Опомнился я и спрашиваю: "Ты что же делаешь, фашист несчастный? У меня рука вдребезги разбитая, а ты ее так рванул". Слышу, он засмеялся потихоньку и говорит: "Думал, что ты меня ударишь с правой, но ты, оказывается, смирный парень. А рука у тебя не разбита, а выбита была, вот я ее на место и поставил. Ну, как теперь, полегче тебе?" И в самом деле, чувствую по себе, что боль куда-то уходит. Поблагодарил я его душевно, и он дальше пошел в темноте, потихоньку спрашивает: "Раненые есть?" Вот что значит настоящий доктор! Он и в плену и в потемках свое великое дело делал.