(1) Меня давно интересовали люди - их душевный строй, духовная устремлённость, люди, занятые какой-то однообразной работой.
(2) Однообразная работа бывает интересной, то есть такой, которая становится неинтересной только потому, что она повторяется изо дня в день.
(3) А бывает и изначально неинтересная, однообразная работа, в которой органично заложена какая-то большая монотонность.
(4) Начну с людей «интересной однообразной» работы.
(5) Помню медсестру в больнице, которая рассказывала мне, что поначалу её увлекало желание активно помогать людям, облегчать их страдания, а потом изо дня в день одно и то же, одни и те же жалобы, нездоровые лица, разговоры.
(6) И стало её охватывать уныние, и она уже думала уйти из больницы.
(7) Ей помог «Дон Кихот» Сервантеса.
(8) Вообще надо отметить, что помощь человеку в повседневности со стороны искусства обычно бывает очень неожиданной.
(9) Вот что мне рассказала медсестра
(10) То, что Дон Кихот вмешивался часто в какие-то фантастические ситуации, старался облегчить наряду с существующими страданиями и несуществующие, его огромная тоска по справедливости и желание поразить любое зло, мельницы, показало ей: желание настолько обострённое, что он был готов кидаться на ветряные она была, мягко выражаясь, не права, когда, находясь один на один с совершенно реальными, невымышленными страданиями, постепенно стала утрачивать острое восприятие их, разучилась видеть людей, которые ждут от неё помощи.
(11) Я застал её однажды ночью в больничном коридоре сидящей над романом Сервантеса.
(12) Она его перечитывала.
(13) И я понял: если через минуту кто-то её позовёт, она без раздражения, без мысли, что ей помешали, будет делать всё для человека, которому нужна.
(14) Думаю, что влияние искусства заключается в том, что оно учит нас быть человечными.
(15) Однажды я беседовал с девушкой, которая управляла на стройке башенным краном.
(16) Это, вообще, работа интересная, сопряжённая даже с известным риском, всё-таки высота...
(17) Но постепенно однообразие стало девушку угнетать.
(18) Каждое утро подниматься по этой лестнице, выполнять одни и те же манёвры...
(19) Ей помогло тоже нечто совершенно неожиданное, не имеющее никакого отношения ни к крану, ни к её работе и даже не имеющее отношения к нашей жизни.
(20) Ей помогла новелла Флобера «Простая душа» - о малограмотной простой женщине, которая работает на ферме, изо дня в день видит и делает одно и то же и тем не менее глубоко радуется жизни и умеет найти в однообразии дней какое-то удовлетворение, потому что служит любимым людям.
(21) И вот девушка-крановщица подумала: «Если та женщина, которая в жизни не видела ничего, кроме хлева, коров, одной и той же дороги, умеет так радоваться жизни, то как же смею не радоваться жизни я, если каждый день открывает мне что-то новое!
(22) Вот достроили дом, въехали новосёлы, изменился ландшафт, открылись какие-то новые дали...»
(23) Она стала воспринимать жизнь разнообразно и остро.
(24) «3ерно искусства» упало в чернозём повседневности.
(25) Такие зёрна могут давать всходы только тогда, когда они падают в более или менее вспаханную почву.
(26) А вспахивает её вся наша жизнь, её этические законы.
(27) И надо помнить о том, что бывают «залежные земли» в человеческой душе, но целинных земель не бывает, потому что тысячелетия культуры, тысячелетия работы человеческой мысли и человеческой души отразились на каждом из нас.
(28) Я говорил сейчас о людях «интересной однообразной» работы, но бывают, повторяю, работы и неинтересные, как бы отупляюще-однообразные.
(29) Помню рассказ одной стенографистки, которая жаловалась на то, что она уже стала как автомат.
(30) «Я совершенно не вникаю в то, что стенографирую, я словно машина».
(31) Интересно, что и к ней освобождение пришло от искусства, и пришло оно тоже совершенно неожиданно.
(32) От Шекспира.
(33) Она стенографировала речи на одной конференции, посвящённой очередному шекспировскому юбилею, и, в отличие от обычного состояния, когда работала совершенно автоматически, вдруг в какую-то минуту вникла в то, о чём говорили люди на трибуне.
(34) А говорили они про то, что женщин волнует особенно.
(35) Про любовь в трагедиях и комедиях великого писателя.
(36) Дома она открыла Шекспира, и после этого в её работе многое изменилось.
(37) Она ощутила одну великую особенность Шекспира: что бы люди ни делали в его произведениях, о чём бы ни говорили, чем бы ни занимались, - это имеет отношение к каким-то большим событиям, к жизни мира, к судьбе человечества.
(38) И ей открылось, что её скромный труд тоже имеет отношение к жизни мира, к судьбе человечества, потому что на совещаниях, когда она стенографирует, говорят, в сущности, о больших вещах: о спасении морей и океанов, о сохранении лесов, о воспитании детей...
(39) Работа её приобрела какой-то высший смысл.
(40) Вот что я думаю по поводу вопроса о взаимоотношении искусства и повседневности...
По Нагибину Ю.