(1)«Художник обязан скрыть от публики те усилия, которых ему стоит произведение, – писал Крамской. (2)– Свобода и лёгкость – непременное наслаждение зрителя». (3)Но лёгкость лёгкости рознь. (4)Размышляя об этом, думая о сложной взаимосвязи между художником и зрителем, я вспоминаю одну сцену из далёких дней моего детства. (5)Как-то в школе нам объявили, что приехал и выступит перед нами столичный художник-виртуоз. (6)Что означало это слово, никто как следует не понимал. (7)После уроков все собрались в зале. (8)Школьный сторож Кузьма вынес на сцену столик, два мольберта с поставленными на них чертёжными досками, толстую стопку бумаги. (9)Затем появился сам «виртуоз». (10)Это был полный румяный мужчина с кудрями до плеч и выпуклыми глазами. (11)Он вышел, неся в руке лакированный ящик, живо раскланялся, поставил ящик на стол, щёлкнул застёжками и раскрыл его жестом циркового фокусника. (12)В ящике рядами лежали цветные мелки. (13)«Виртуоз» прикрепил кнопками к доскам два листа бумаги, затем – опять-таки жестом фокусника – набрал полную горсть мелков, и тут начались чудеса. (14)Листы бумаги стали на наших глазах с необыкновенной быстротой превращаться в картины-пейзажи. (15)Готовые пейзажи «виртуоз» сменял чистыми листами, и вновь возникали как будто сами собой малиновые закаты, избушки в снежных шапках, озёра с лебедями. (16)Наконец «виртуоз» приступил к своему коронному номеру. (17)Сдвинув мольберты вплотную, он начал орудовать обеими руками, малюя одновременно два пейзажа – зимний и летний. (18)И тут из первого ряда поднялся сидевший там наш учитель рисования Александр Григорьевич. (19)Он направился к выходу. (20)Его седоватая бородка вздрагивала, губы кривились. (21)На его худом лице было выражение нестерпимой обиды. (22)Это выражение лица учителя я вспоминал не раз впоследствии. (23)Вспоминал, когда бился над первыми своими этюдами, над каким-нибудь, казалось бы, простеньким мотивом. (24)Вспоминал, размышляя о непримиримой вражде между ремеслом и искусством. (25)Вспоминал, думая о поверхностной лёгкости, о заученных приёмах, за которыми не кроется ничего действительно важного или хотя бы искреннего и которые, тем не менее, подкупают порой зрителя, как подкупила когда-то нас, несмышлёнышей, ловкость рук заезжего мастака. (26)Умение отличить в искусстве настоящее от поддельного – непростое дело. (27)Сложно понять разницу между действительной красотой и красивостью. (28)Многие полагают, что понимание живописи даётся само по себе, не требуя никаких усилий. (29)Но это так же неверно, как и то, что ребёнок, едва научившийся складывать слоги в слова, может наслаждаться поэзией Пушкина или прозой Тургенева. (30)Есть дистанция между первой детской песенкой и симфонией Чайковского. (31)И только пройдя эту дистанцию, начинаешь понимать, какие сокровища человеческих чувств кроются в музыке. (32)В каждом из нас природой заложена способность воспринимать прекрасное. (33)Но эта способность, как и все другие природные способности человека, нуждается в развитии.
(По Л. Н. Волынскому)