В данном тексте Корней Иванович Чуковский поднимает глубокую проблему истинной культуры человека.
На протяжении многих лет каждый человек мечтает быть грамотным, образованным и духовно развитым. Родители с малых лет прививают своим детям данное желание. Ребята стараются получать хорошие оценки в школе, поступают в университеты. Но у всех ли получается стать по-настоящему культурными?
Автор описывает случай, произошедший со студенткой, которую попросили почитать вслух. Но девушка не поняла, насколько прекрасно и увлекательно было литературное произведение. «Ко всему этому девушка оказалась слепа и глупа. Читала Гоголя, как расписание поездов, безучастно, монотонно и тускло. Перед ней была великолепная, узорчатая, многоцветная ткань, сверкающая яркими радугами, но для нее эта ткань была серая». Конечно, культурным такого человека назвать трудно. Но студентка старалась, приобретала новые знания. «Девушка окончила школу и благополучно училась в вузе. Никто не научил ее восхищаться искусством: радоваться Гоголю, Лермонтову, сделать своими вечными спутниками Пушкина, Баратынского, Тютчева, и я пожалел ее, как жалеют калеку».
Позиция автора заключается в том, что по-настоящему культурным можно считать только того человека, который увлекается различными видами искусства, проходит через эмоциональную выучку. А кто этого не делает, остается обделенным, даже совершая успехи в науке или других видах деятельности.
Я полностью согласен(-на) с Корнеем Чуковским и считаю, что об истинной культуре человека можно судить по его эмоциональному миру, по красоте и богатству его речи, а не по количеству хороших отметок и документам о полученном образовании.
К счастью, Россия всегда славилась культурными людьми. Например, величайший поэт Александр Сергеевич Пушкин смог развить свой талант благодаря своей няне. Арина Родионовна была простой и скромной женщиной, которая не получала образование в высшем учебном заведении. Но насколько был богат ее внутренний мир! Маленькому Саше Пушкину она рассказывала много сказок, поучительных историй. Мальчик слушал няню с большим интересом и уже будучи взрослым часто создавал свои произведения, вспоминая истории Арины Родионовны.
Проблема истинной культуры человека отражена и в литературе. Евгений Базаров, герой произведения Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети», был человеком очень умным. Он прекрасно разбирался в естественных науках, чем вызывал восхищение окружающих. Однако внутренний мир молодого человека был беден. Он не замечал красоту природы, не восхищался литературными произведениями. Евгений не понимал, как это удается другим людям, ведь понимание великолепия мира было ему чуждо. Окружающий мир Базаров воспринимал исключительно как материал для своих исследований. Увы, хорошее образование не помогло Евгению стать культурным человеком.
В заключение важно отметить, что для того, чтобы стать культурным человеком, нужно научиться восхищаться искусством, природой, внимательнее относиться к окружающему миру, честно и искренне выражать свое мнение. Знание наук, без всякого сомнения, полезно для каждого человека, но его необходимо дополнять развитием духовного мира.
(418 слов)
Она согласилась охотно. Я дал ей первое, что попало мне под руку, — повесть Гоголя «Невский проспект», закрыл глаза и с удовольствием приготовился слушать.
Таков мой любимый отдых.
Первые страницы этой упоительной повести прямо-таки невозможно читать без восторга: такое в ней разнообразие живых интонаций и такая чудесная смесь убийственной иронии, сарказма и лирики. Ко всему этому девушка оказалась слепа и глуха. Читала Гоголя, как расписание поездов, — безучастно, монотонно и тускло. Перед нею была великолепная, узорчатая, многоцветная ткань, сверкающая яркими радугами, но для нее эта ткань была серая.
Конечно, при чтении она сделала немало ошибок. Вместо блАга прочитала благА, вместо меркантильный — мекрантильный и сбилась, как семилетняя школьница, когда дошла до слова фантасмагория, явно не известного ей.
Но что такое безграмотность буквенная по сравнению с душевной безграмотностью! Не почувствовать дивного юмора! Не откликнуться душой на красоту! Девушка показалась мне монстром, и я вспомнил, что именно так — тупо, без единой улыбки — читал того же Гоголя один пациент Харьковской психиатрической клиники.
Чтобы проверить свое впечатление, я взял с полки другую книгу и попросил девушку прочитать хоть страницу «Былого и дум». Здесь она спасовала совсем, словно Герцен был иностранный писатель, изъяснявшийся на неведомом ей языке. Все его словесные фейерверки оказались впустую; она даже не заметила их.
Девушка окончила школу и благополучно училась в педагогическом вузе. Никто не научил ее восхищаться искусством — радоваться Гоголю, Лермонтову, сделать своими вечными спутниками Пушкина, Баратынского, Тютчева, и я пожалел ее, как жалеют калеку.
Ведь человек, не испытавший горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью, не прошедший через эту эмоциональную выучку, навсегда останется душевным уродом, как бы ни преуспевал он в науке и технике. При первом же знакомстве с такими людьми я всегда замечаю их страшный изъян — убожество их психики, их «тупосердие» (по выражению Герцена). Невозможно стать истинно культурным человеком, не пережив эстетического восхищения искусством. У того, кто не пережил этих возвышенных чувств, и лицо другое, и самый звук его голоса другой. Подлинно культурного человека я всегда узнаю по эластичности и богатству его интонаций. А человек с нищенски-бедной психической жизнью бубнит однообразно и нудно, как та девушка, что читала мне «Невский проспект».
Но всегда ли школа обогащает литературой, поэзией, искусством духовную, эмоциональную жизнь своих юных питомцев? Я знаю десятки школьников, для которых литература — самый скучный, ненавистный предмет. Главное качество, которое усваивают дети на уроках словесности, — скрытность, лицемерие, неискренность.
Школьников насильно принуждают любить тех писателей, к которым они равнодушны, приучают их лукавить и фальшивить, скрывать свои настоящие мнения об авторах, навязанных им школьной программой, и заявлять о своем пылком преклонении перед теми из них, кто внушает им зевотную скуку.
Я уже не говорю о том, что вульгарно-социологический метод, давно отвергнутый нашей наукой, все еще свирепствует в школе, и это отнимает у педагогов возможность внушить школярам эмоциональное, живое отношение к искусству.