(1)До сих пор не могу понять, что же заставило меня эти дурацкие штучки взять… (2)Да что там церемониться — украсть!
(3)Меня волновал прекрасный женский профиль, выбитый на крышке патрона губной помады. (4)И забавлял стаканчик, действовавший как микроскопический лифт.
(5)Он подавал вверх оранжевый столбик помады к толстым морщинистым губам моей учительницы музыки. (6)Она красила губы, то округляя их бубликом, то смыкая, старательно вымазывая верхнюю губу о нижнюю.
(7)Изредка учительница присаживалась к инструменту и каждый раз играла прекрасную и труднейшую, как мне казалось, пьесу Бетховена «Элизе». (8)Лицо её в эти моменты выражало лень и спокойствие, она как бы говорила: (9)«Видишь, бестолочь, как можно играть!»
(10)Приходя на занятия, я неизменно встречала во дворе мужа моей учительницы — грузного, плохо выбритого пожилого человека в синих бриджах и голубой майке. (11)Он был удивительным субъектом: никогда не замечал меня, не отвечал на мои приветствия, продолжая нескончаемую возню с виноградом.
(12)Но, когда, отсидев положенную дозу за инструментом, я направлялась к калитке, каждый раз происходило одно и то же.
(13)Воровато оглянувшись на зарешёченное окно комнаты, он молча хватал меня за руку и совал виноградную кисть. (14)Лицо при этом ничего не выражало и
10
Запасной парашют Разработчик заданий Е. П. Дудина было скорее сердитым, чем добрым. (15)Всучив виноград, он, так же воровато поглядывая на окно, подталкивал меня к калитке: (16) «Иди, иди».
(17)Я была довольно занудной ученицей, поэтому время от времени учительнице осточертевало возиться со мной, и она выходила из комнаты.
(18)Однажды в её отсутствие я и обнаружила на подоконнике то, чему раньше совершенно не придавала значения. (19)Патроны с губной помадой — красные, блестящие жёлтые, белые — лежали, казалось, никому не нужные и даже слегка запылённые. (20)Меня поразило их количество. (21)Зачем столько помады для одного рта?
(22)В какой момент мелькнула у меня мысль, что недурно иметь хотя бы одну такую вещичку? (23)Знала ли я тогда, что взять чужое — значит украсть?
(24)Да, конечно, знала, что не следует брать чужого. (25)Без спроса. (26)Но о каком спросе могла идти речь при таком количестве губных помад? (27)Ведь их так много! (28)Я выбрала для себя самый скромный — белый патрон — и сунула его в карман.
(29)В другой раз я уже не затруднялась рассуждениями, а просто выбрала патрон покрасивее. (30)А в следующий раз просто решила, что будет справедливо, если красивых тюбиков у нас с учительницей станет поровну. (31)Коричневый патрон проследовал в мой карман.
(32)В это время возвратилась учительница. (33)Я спокойно сидела, положив руки на клавиатуру. (34)Учительница села на стул рядом и помолчала.
— (35)В последнее время, — мягко и лениво, как всегда, проговорила она, — у меня стала пропадать губная помада… (36)Ты не знаешь, кто её крадёт?
(37)Что удержало меня от признания? (38)Страшное слово, которое она употребила для обозначения пропажи и которое никогда не приходило мне в голову применительно к моим действиям? (39)Или нечто другое?
(40)В тот момент я ничего не могла объяснить себе, только чувствовала, что начинает происходить что-то очень тяжкое и неприятное. (41)Это и заставило меня молча мотнуть головой.
— (42)Не знаешь… (43)А это что? — и она сунула руку в мой карман и вытащила губную помаду.
(44)Я молчала. (45)Мне было стыдно не столько потому, что меня уличили в краже, сколько потому, что я врала. (46)Моей же учительнице было наплевать на враньё, её возмущение было сфокусировано на факте кражи. (47)Вот так мы и сидели несколько минут, не зная, как подойти друг к другу.
— (48) Это кошмар… воровать! — наконец сказала она. — (49)Куда смотрят твои родители… (50)Ты, наверное, везде воруешь?
— (51)Нет! — простодушно возразила я, удивляясь, что вот далась же ей эта кража, в то время как я ужасно наврала!
— (52)В тебе вообще есть много такого… неприятного… — строго и вместе с тем лениво продолжала она. — (53)Я бы сказала… авантюрного! (54)Я уже несколько раз наблюдала из окна, как ты выпрашиваешь виноград у Петра Матвеича. (55)А это очень некрасиво! (56)Неужели твоя мама не покупает виноград?
— (57)У какого Петра Матвеича? — тупо переспросила я, хотя уже догадалась, что она имеет в виду своего мужа. (58)Но на это оскорбительное обвинение
11
Запасной парашют Разработчик заданий Е. П. Дудина промолчала, удерживаемая чисто детской порядочностью и каким-то смутным чувством сообщничества с её мужем.
— (59)Это ужасно… — сказала она. — (60)Что же с тобой будет? (61)Послушай, девочка, а ты не больна?
— (62)Нет! — удивившись, ответила я. — (63)Почему больна?
— (64)Есть такая болезнь — клептомания. (65)Когда человек и рад бы не воровать, да не может. (66)Очень серьёзная болезнь, понимаешь? — продолжала учительница.
(67)Я со страхом стала прислушиваться к себе — не хочется ли мне ещё чтонибудь украсть? (68)Но красть больше ничего не хотелось, хотелось только убежать отсюда.
(69)Когда я медленно пошла к калитке, муж учительницы, как всегда, стал совать в мою руку тёплую от зноя кисть винограда, я, словно проснувшись, с отвращением оттолкнула его и помчалась прочь.
(70)Много лет после этого случая я продолжала носить в себе страшную тайну своей порочности. (71)Когда при мне рассказывали, что где-то кого-то обокрали, я внутренне вздрагивала и думала: (72)«А ведь я тоже… такая…» (73)И боялась, когда меня оставляли одну в чужой квартире хотя бы на минуту. (74)Я боялась, что во мне проснётся таинственная болезнь.
(75)Такой страшной силы заряд презрения к себе сообщила мне мягкая ленивая женщина, превосходно игравшая изящную пьесу Бетховена «Элизе».
(По Д.И. Рубиной*, текст адаптирован Е. Хомяковой)
* Дина Ильинична Рубина (род. 1953) — русская писательница, автор многих романов и повестей.