(1) Кто-то входит в переднюю, долго раздевается и кашляет...
(2) Через минуту входит ко мне молодой человек приятной наружности. (З)Вот уж год, как мы с ним находимся в натянутых отношениях: он отвратительно отвечает мне на экзаменах, а я ставлю ему единицы.
(4) Таких молодцов, которых я, выражаясь на студенческом языке, гоняю или проваливаю, у меня ежегодно набирается человек семь.
(5) Те из них, которые не выдерживают экзамена по неспособности или по болезни, обыкновенно несут свой крест терпеливо и не торгуются со мной; торгуются же и ходят ко мне на дом только сангвиники, широкие натуры, которым проволочка на экзаменах портит аппетит и мешает аккуратно посещать оперу. (б)Первым я мирволю, а вторых гоняю по целому году.
—
(7) Садитесь, — говорю я гостю. —
(8) Что скажете?
—
(9) Извините, профессор, за беспокойство... — начинает он, заикаясь и не глядя мне в лицо. —
(10) Я бы не посмел беспокоить вас, если бы не...
(11) Я держал у вас экзамен уже пять раз и... и срезался.
(12) Прошу вас, будьте добры, поставьте мне удовлетворительно, потому что...
(13) Аргумент, который все лентяи приводят в свою пользу, всегда один и тот же: они прекрасно выдержали по всем предметам и срезались только на моём, и это тем более удивительно, что по моему предмету они занимались всегда очень усердно и знают его прекрасно; срезались же они благодаря какому-то непонятному недоразумению.
—
(14) Извините, мой друг, — говорю я гостю, — поставить вам удовлетворительно я не могу.
(15) Подите ещё почитайте лекции и приходите.
(16) Тогда увидим.
(17) Пауза.
(18) Мне приходит охота немножко помучить студента за то, что пиво и оперу он любит больше, чем науку, и я говорю со вздохом:
— По-моему, самое лучшее, что вы можете теперь сделать, это совсем оставить медицинский факультет.
(19) Если при ваших способностях вам никак не удаётся выдержать экзамена, то, очевидно, у вас нет ни желания, ни призвания быть врачом.
(20) Лицо сангвиника вытягивается.—
(21) Простите, профессор, — усмехается он, — но это было бы с моей стороны по меньшей мере странно.
(22) Проучиться пять лет и вдруг... уйти!
—
(23) Ну да!
(24) Лучше потерять даром пять лет, чем потом всю жизнь заниматься делом, которого не любишь.
(25) Но тотчас же мне становится жаль его, и я спешу сказать:
— Впрочем, как знаете.
(26) Итак, почитайте ещё немножко и приходите.
—
(27) Когда? — глухо спрашивает лентяй.
—
(28) Когда хотите.
(29) Хоть завтра.
(30) И в его добрых глазах я читаю: «Прийти-то можно, но ведь ты опять меня прогонишь!»
—
(31) Конечно, — говорю я, — вы не станете учёнее оттого, что будете у меня экзаменоваться ещё пятнадцать раз, но это воспитает в вас характер.
(32) И на том спасибо.
(ЗЗ)Наступает молчание.
(34) Я поднимаюсь и жду, когда уйдёт гость, а он стоит, смотрит на окно, теребит свою бородку и думает. (Зб)Становится скучно.
(Зб)Голос у сангвиника приятный, сочный, глаза умные, насмешливые, лицо благодушное, несколько помятое от частого употребления пива и долгого лежанья на диване; по-видимому, он мог бы рассказать мне много интересного про оперу, про свои любовные похождения, про товарищей, которых он любит, но, к сожалению, говорить об этом не принято.
(37) А я бы охотно послушал.
—
(38) Профессор!
(39) Даю вам честное слово, что если вы поставите мне удовлетворительно, то я...
(40) Как только дело дошло до «честного слова», я махаю руками и сажусь за стол.
(41) Студент думает ещё минуту и говорит уныло:
— В таком случае прощайте...
(42) Извините.
—
(43) Прощайте, мой друг.
(44) Доброго здоровья.
(45) Он нерешительно идёт в переднюю, медленно одевается там и, выйдя на улицу, вероятно, опять долго думает; ничего не придумав, кроме «старого чёрта» по моему адресу, он идёт в плохой ресторан пить пиво и обедать, а потом к себе домой спать.
(46) Звонок.
(47) Входит молодой докторант в новой чёрной паре, в золотых очках и, конечно, в белом галстуке.
(48) Рекомендуется.
(49) Прошу садиться и спрашиваю, что угодно.
(50) Не без волнения молодой жрец науки начинает говорить мне, что в этом году он выдержал экзамен на докторанта и что ему остаётся теперь только написать диссертацию.
(51) Ему хотелось бы поработать у меня, под моим руководством, и я бы премного обязал его, если бы дал ему тему для диссертации.
—
(52) Очень рад быть полезным, коллега, — говорю я, — но давайте сначала споёмся относительно того, что такое диссертация.
(53) Под этим словом принято разуметь сочинение, составляющее продукт самостоятельного творчества.
(54) Не так ли?
(55) Сочинение же, написанное на чужую тему и под чужим руководством, называется иначе... (бб)Докторант молчит.
(57) Я вспыхиваю и вскакиваю с места.
—
(58) Что вы все ходите, не понимаю? — кричу я сердито. —
(59) Лавочка у меня, что ли?
(60) Я не торгую темами!
(61) В тысячу первый раз прошу вас всех оставить меня в покое!
(62) Извините за неделикатность, но мне, наконец, это надоело!
(бЗ)Докторант молчит, и только около его скул выступает лёгкая краска.
(64) Лицо его выражает глубокое уважение к моему знаменитому имени и учёности, а по глазам его я вижу, что он презирает и мой голос, и мою жалкую фигуру, и нервную жестикуляцию.
(65) В своём гневе я представляюсь ему чудаком.
—
(66) У меня не лавочка! — сержусь я. —
(67) И удивительное дело!
(68) Отчего вы не хотите быть самостоятельными?
(69) Отчего вам так противна свобода?
(70) Говорю я много, а он всё молчит.
(71) В конце концов я мало-помалу стихаю и, разумеется, сдаюсь.
(72) Докторант получит от меня тему, которой грош цена, напишет под моим наблюдением никому не нужную диссертацию, с достоинством выдержит скучный диспут и получит ненужную ему учёную степень.
По Чехову А. П.