(1)Я стояла в ординаторской, смотрела на фикус и думала о своих пациентах.
(2)– Кира Петровна! (3)О чём вы так задумались?
(4)Обернулась. (5)Рядом стоял доктор Чагин – низенький, массивный человек, зав. отделением травматологии и ортопедии. (6)Тяжёлое, крупное, волевое лицо с янтарными, пронзительными, немигающими глазами. (7)Железно-седые, густые волосы враскидку каким-то острым клювом сходятся на лбу. (8)Общее впечатление – недоброй, умной, насупленной птицы.
(9)Он стоял, опершись на палку, кряжистую, витую, с загнутой ручкой. (10)Говорили, что потерял ногу на войне. (11)И, что ещё страшнее, – семью. (12)В больнице Чагин держался особняком, дружбы, даже приятельства ни с кем не заводил. (13)Всех тут звали по имени-отчеству, а его почему-то не Глеб Евгеньевич, а доктор Чагин. (14)Замкнут, ироничен, опрятно одет...
(15)Стояли мы с ним у кадки с фикусом. (16)Этот фикус был особенный. (17)На его верхушке красовался свежий зелёный побег – третий за зиму.
(18)– Что это вы так пристально разглядываете? – спросил Чагин.
(19)– Да вот на фикус смотрю.
(20)– Что же вы в нём усмотрели?
(21)– Упрямый субъект. (22)В книге «Комнатные растения» сказано: если срезать побег у верхушки, фикус начинает ветвиться. (23)А этот – ни в какую. (24)Стрижём его, стрижём. (25)А он всё растёт в одном направлении – вверх.
(26)– Черта, достойная уважения, – серьёзно ответил Чагин. (27)– Его урезали, его искалечили, а он всё остаётся собой.
(28)С того нашего разговора прошло много времени. (29)И я, врач, после сложного перелома бедра оказалась пациентом. (30)Несколько операций, много боли, вытяжение, костыли. (31)Сначала лежала в больнице в Москве, потом отправили в родной город. (32)Доктор Чагин – именно ему предстояло заниматься моим дальнейшим лечением.
(33)Снова рентгены, анализы, опять рентгены. (34)Снова гимнастика, физиотерапия. (35)Снова костыли, от которых невыносимо болели плечи...
(36)Примерно месяц я пробыла в родной больнице. (37)И вот Чагин пригласил меня в свой кабинет – поговорить. (38)Мне показалось, что сердце моё остановилось. (39)Кабинетик крохотный, совсем игрушечный, всё впритык: стол, топчан, кресло. (40)Сели.
(41)– Помните, – начал он, – наш разговор в коридоре у фикуса?
(42)– Не помню. (43)Какой фикус? (44)Какой разговор?
(45)– А я помню. (46)Фикус – упрямый, стойкий. (47)Его стригут, укрощают, калечат, а он растёт всё в том же направлении – вверх, вверх и вверх.
(48)Я вспомнила всё это. (49)И поняла, зачем Чагин позвал меня.
(50)– Сращения нет? – всё же спросила я с крупицей надежды.
(51)– Сращения нет. (52)И новая операция вряд ли что-нибудь даст.
(53)– А перспективы?
(54)– Полной реабилитации ждать нельзя. (55)Частичная возможна. (56)Всё это зависит от Вас.
(57)– Значит, до конца – на этих костылях?
(58)– Может быть, без них, с палкой. (59)Хожу же я с ней. (60)С работой справляюсь. (61)Значит, справитесь и вы.
(62)Я закрыла лицо руками.
(63)– Испугались?
(64)– Нет. (65)Осмысливаю.
(66)– Самое главное – не впадать в отчаяние, не жалеть себя. (67)Не замыкаться в собственных бедах. (68)Не обижаться на весь мир, а продолжать жить. (69)Человек, если он стоит этого имени, – хозяин своих настроений. (70)Это я вам говорю как врач врачу. (71)И как калека калеке.
(72)Вот оно, это страшное слово – калека. (73)Сколько раз говорила его сама себе. (74)Всё ещё надеясь, не веря, что навсегда. (75)Впервые услышала его от другого человека. (76)Пошатнуло, но не сбило с ног.
(77)Отняла руки от лица. (78)Взглянула прямо в глаза Чагину. (79)Даже улыбнулась.
(80)– Молодец, – сказал он. (81)– Фикус.
(По И. Грековой)