(1) Я стояла в ординаторской, смотрела на фикус и думала о своих пациентах.
–
(2) Кира Петровна!
(3) О чём вы так задумались?
(4) Обернулась.
(5) Рядом стоял доктор Чагин – низенький, массивный человек, зав. отделением травматологии и ортопедии.
(6) Тяжёлое, крупное, волевое лицо с янтарными, пронзительными, немигающими глазами.
(7) Железно-седые, густые волосы враскидку каким-то острым клювом сходятся на лбу.
(8) Общее впечатление – недоброй, умной, насупленной птицы.
(9) Он стоял, опершись на палку, кряжистую, витую, с загнутой ручкой.
(10) Говорили, что потерял ногу на войне.
(11) И, что ещё страшнее, – семью.
(12) В больнице Чагин держался особняком, дружбы, даже приятельства ни с кем не заводил.
(13) Всех тут звали по имени-отчеству, а его почему-то не Глеб Евгеньевич, а доктор Чагин.
(14) Замкнут, ироничен, опрятно одет...
(15) Стояли мы с ним у кадки с фикусом.
(16) Этот фикус был особенный.
(17) На его верхушке красовался свежий зелёный побег – третий за зиму.
–
(18) Что это вы так пристально разглядываете? – спросил Чагин.
–
(19) Да вот на фикус смотрю.
–
(20) Что же вы в нём усмотрели?
–
(21) Упрямый субъект.
(22) В книге «Комнатные растения» сказано: если срезать побег у верхушки, фикус начинает ветвиться.
(23) А этот – ни в какую.
(24) Стрижём его, стрижём.
(25) А он всё растёт в одном направлении – вверх.
–
(26) Черта, достойная уважения, – серьёзно ответил Чагин. –
(27) Его урезали, его искалечили, а он всё остаётся собой.
(28) С того нашего разговора прошло много времени.
(29) И я, врач, после сложного перелома бедра оказалась пациентом.
(30) Несколько операций, много боли, вытяжение, костыли.
(31) Сначала лежала в больнице в Москве, потом отправили в родной город.
(32) Доктор Чагин – именно ему предстояло заниматься моим дальнейшим лечением.
(33) Снова рентгены, анализы, опять рентгены.
(34) Снова гимнастика, физиотерапия.
(35) Снова костыли, от которых невыносимо болели плечи...
(36) Примерно месяц я пробыла в родной больнице.
(37) И вот Чагин пригласил меня в свой кабинет – поговорить.
(38) Мне показалось, что сердце моё остановилось.
(39) Кабинетик крохотный, совсем игрушечный, всё впритык: стол, топчан, кресло.
(40) Сели.
–
(41) Помните, – начал он, – наш разговор в коридоре у фикуса?
–
(42) Не помню.
(43) Какой фикус?
(44) Какой разговор?
–
(45) А я помню.
(46) Фикус – упрямый, стойкий.
(47) Его стригут, укрощают, калечат, а он растёт всё в том же направлении – вверх, вверх и вверх.
(48) Я вспомнила всё это.
(49) И поняла, зачем Чагин позвал меня.
–
(50) Сращения нет? – всё же спросила я с крупицей надежды.
–
(51) Сращения нет.
(52) И новая операция вряд ли что-нибудь даст.
–
(53) А перспективы?
–
(54) Полной реабилитации ждать нельзя.
(55) Частичная возможна.
(56) Всё это зависит от Вас.
–
(57) Значит, до конца – на этих костылях?
–
(58) Может быть, без них, с палкой.
(59) Хожу же я с ней.
(60) С работой справляюсь.
(61) Значит, справитесь и вы.
(62) Я закрыла лицо руками.
–
(63) Испугались?
–
(64) Нет.
(65) Осмысливаю.
–
(66) Самое главное – не впадать в отчаяние, не жалеть себя.
(67) Не замыкаться в собственных бедах.
(68) Не обижаться на весь мир, а продолжать жить.
(69) Человек, если он стоит этого имени, – хозяин своих настроений.
(70) Это я вам говорю как врач врачу.
(71) И как калека калеке.
(72) Вот оно, это страшное слово – калека.
(73) Сколько раз говорила его сама себе.
(74) Всё ещё надеясь, не веря, что навсегда.
(75) Впервые услышала его от другого человека.
(76) Пошатнуло, но не сбило с ног.
(77) Отняла руки от лица.
(78) Взглянула прямо в глаза Чагину.
(79) Даже улыбнулась.
–
(80) Молодец, – сказал он. –
(81) Фикус.
По Грековой И.