(1) Дом наш находился на окраине города.
(2) Я уже взялся за ручку калитки, когда из-под козырька фуражки заметил чьи-то грязные ноги, попиравшие чистые каменные ступени парадного крыльца.
(3) Окинув взглядом обладателя грязных ног, я заметил, что он одет более чем по-летнему.
(4) Коротенький и узкий пиджак туго обтягивал тело, выше кисти оставляя открытыми большие грязные руки, синевато- багровые от холода.
(5) Тот же оттенок носили и другие части тела незнакомца.
—
(6) Послушай, чего тебе надо? — спросил я с деловитой суровостью барчонка, выполняющего функции хозяина и домовладельца.
(7) Незнакомец молчал и смотрел на меня.
(8) Поразило меня что-то особенное в выражении его глаз и рта.
(9) Лицо у него было болезненно-полное и на щеках еле покрытое негустым пушком.
(10) Носик маленький, красный от холода.
(10) Небольшие серые тусклые глаза смотрели на меня в упор, не мигая.
(12) В них совсем не было мысли, но откуда-то из глубины поднималась тихая, молчаливая мольба, полная несказанной тоски и муки.
—
(13) Послушай же!
(14) Чего тебе надо? — вторично спросил я, но уже со значительно меньшей суровостью.
(15) Но незнакомец и на этот раз не удостоил меня ответа.
(16) Слегка сгорбившийся, беспомощно, как плети, опустивший руки по бокам, он смотрел на меня тем же взглядом, и лишь губы его стали шевелиться.
—
(17) Копеечку... — послышался тихий ответ.
—
(18) Как тебя зовут?
—
(19) А-лёша...
(20) Дурачок.
(21) Эта необычная рекомендация не показалась мне странной, ибо я давно уже решил, что у незнакомца не все дома, и мне было жаль его.
(22) Особенно смущало меня проглядывавшее сквозь прорехи голое, синеватое тело.
—
(23) Тебе холодно?
—
(24) Хо-лодно.
(25) С быстротой нерассуждающего детства я составил чудный план помощи Алёше, имевший целью не только спасти его от холода, но и обеспечить его будущность по меньшей мере на несколько десятков лет.
(26) Схватив Алёшу за рукав, я энергично потащил его окольным путём в сад.
(27) Там я усадил Алешу на скамейку, с поспешностью отправился домой и, не раздеваясь, потребовал от матери «как можно больше денег».
(28) Та изумилась, но ввиду того что я был первенцем и баловнем, а также и потому, что у неё не было мелочи, дала мне рубль, строго приказав принести мне сдачи.
(29) Как же, дожидайся!
—
(30) На, Алёша.
(31) Тут много денег.
(32) Смотри, не потеряй.
(33) Для верности я сам зажал в его руку драгоценную бумажку.
(34) Говорят, что павлины горды, но это могут говорить лишь те, кто не видал меня в этот достопамятный день.
(36) Но радость от сознания сделанного добра была, пожалуй, ещё выше гордости и страдала лишь одним недостатком: не была разделена.
(36) Впрочем, этот недостаток легко было исправить: у меня был поверенный — наш дворник Василий.
(37) На этот раз, однако, я был обманут.
(38) Мой трогательный рассказ о бедном Алёше и рубле вызвал в Василии неистощимое и обидное для моего . самолюбия веселье.
(39) Выждав окончания приступа смеха, я в вежливых выражениях попросил разъяснить мне его причину.
(40) Боже, какое ра30чарование!
(41) Оказалось, что Алёша живёт у известной Акулины, которая посылает его собирать копеечки, и, если копеечек набирается достаточно, на них совершается пьянство и дебош.
(42) И следовательно, мой рубль...
(43) Я убедил Василия предпринять вместе со мной небольшую разведку во владения Акулины.
(44) Подходя к её дому, я сильно трусил и крепко держал Василия за руку.
(45) Куда-то опустившись, поднявшись и снова опустившись, мы очутились внутри лачуги.
(46) Спиной к нам сидела Акулина, Алёши не было видно.
—
(47) А, Мелит Николаевич! — дружелюбно приветствовала меня Акулина, получавшая от моей матери кое-какое тряпьё. —
(48) Садитесь, гостями будете.
—
(49) Василий, — шепнул я, — спроси, где Алёша.
—
(50) Вам Лёшку нужно? — услыхала Акулина. —
(51) А на что это он вам?
—
(52) Барчук дал ему целковый, — сурово вмешался Василий, — и хочет спросить, куда он его потребил.
—
(53) Вот он, Лёша.
(54) Спрашивайте сами, — грубо отрезала Акулина.
(55) В тёмном углу за печкой на каком-то обрубке сидел Алёша.
(56) Длинные руки бессильно лежали на коленях.
(57) Я наклонился к Алёше и снова встретил молящий, полный тоски взгляд и увидел ту же жалкую, просящую улыбку.
—
(58) Алёша, где же деньги?
(59) Деньги, которые, я тебе дал?
(60) Алёша пошевелил губами и бесстрастно произнёс:
— Она взяла.
—
(61) А это что у тебя? —
(62) 3аметил я, что одна щека Алёши багрово-красная и под глазами царапина.
—
(63) Побила.
(64) Бросив руку Василия, я стал против Акулины и, задыхаясь от охватившего меня гнева, спросил:
— Это он... правду говорит?
—
(65) Ну и взяла.
—
(66) Как же вы смели?!
—
(67) А так и смела.
(68) Что же я его даром буду кормить?
(69) Тоже небось жрёт как прорва.
—
(70) И вы били его?
(71) Я закричал высоким, у меня самого в ушах отдавшимся голосом:
— Вы, Акулина, подлая женщина!
(72) Вы... мерзкая женщина!
(73) Я папе скажу, он к губернатору поедет!
(74) Он...
(75) Но дальше слов у меня не хватило.
(76) Я топнул ногой, хотел кричать что-то, но Василий схватил меня за руку и быстро потащил к дверям.
(По Л. Н. Андрееву*)
* Леонид Николаевич Андреев (1872-1919) — русский писатель, драматург, представитель Серебряного века русской литературы.