Проблема любви матери Ф. А. Вигдорова Андрей родился и рос в Калуге. (2)На окраине стоял бревенчатый просторный дом

(1)Андрей родился и рос в Калуге. (2)На окраине стоял бревенчатый просторный дом. (3)Запах смолы не выветривался, не уходил из него, хотя бревна, из которых он был сложен, были очень старые.
(4)Когда приходила весна, весь дом наполнялся запахами земли, листвы, сада. (5)Комнаты были прохладные, полы крашеные, чисто вымытые, а в раскрытые окна бежал ветер. (6)И теперь, когда Андрей стал взрослым, каждая новая весна несла ему эти незабываемые запахи его детства — земли, травы, ветра.
(7)Все в мире открывала Андрею мать.
— (8)Послушай, как тихо, — говорила она. (9)И он понял, что тишину можно слушать.
— (10)Не зажигай света, — просила она, — посидим так. — (11)И он узнал, как хорошо посумерничать и помолчать вдвоем.
(12)Однажды поздней осенью они шли по лесу, по желтым лесным дорожкам. (13)Только выпал первый снег — тонкий, редкий, словно не снег, а изморось. (14)И вдруг мама сказала:
— (15)Посмотри, березовые листья как золотые пятаки на снегу. (16)Верно? (17)А кленовые — как будто след птичьей лапки. (18)А вот дубовый, распластанный — погляди.
— (19)Как след медведя! — сказал Андрей.
(20)Мать ответила радостным смехом:
— (21)Да, да! Как будто медведь прошел!
(22)Да, видеть это, радоваться этому тоже научила его она.
(23)Он не мог бы рассказать, как она воспитывала его, он и не знал, что его «воспитывают». Однажды, вернувшись из школы, он сказал:
— (24)Мама, Елена Федоровна говорит: «Москвин, ты ведешь себя примерно, я поручаю тебе после уроков приносить мне фамилии ребят, которые плохо ведут себя на перемене». (25)Что же мне делать? (26)Не стану я записывать
(27)Мать ответила:
— (28)Отчего же? (29)Пиши! (30)Да только всегда одну фамилию — свою собственную.
(31)Андрею стало весело — в самом деле, как хорошо и просто она придумала.
(32)Всю домашнюю работу они делали вдвоем: мыли полы, летом белили стены (мать не признавала маляров). (33)Когда она стирала, Андрей приносил из колодца воду. (34)А полоскать ходили на речку. (35)Они вместе несли корзину с бельем, и по дороге он мог спрашивать обо всем на свете. (36)Она никогда не отвечала: «Тебе это рано знать» или: «Ты этого не поймешь».
(37)Однажды она рассказала Андрею историю английского капитана Скотта, который открыл Южный полюс на пятнадцать дней позже норвежца Амундсена. (38)Андрея долго не оставляла мысль о том, как они шли обратно — пятеро друзей по снежной пустыне на отяжелевших лыжах, обманутые в своей надежде, в своей мечте. (39)Подумать только — опоздать на пятнадцать дней!
(40)Он видел капитана, который, лежа в палатке, окоченевшей рукой выводил на бумаге последние слова друзьям и родным. (41)Их нашли мертвыми. (42)Кажется, через год. (43)Они лежали так, как их застала смерть, — обманутые, обессиленные, но не сдавшиеся. (44)«Тогда не было самолетов, — думал Андрей. — (45)Я бы сел на самолет и полетел бы к ним. (46)Я приземлился бы и — вот она, палатка, я бегу, бегу туда, ноги вязнут в снегу…»
— (47)Капитан Скотт, — говорил он дрогнувшим голосом, — вы спасены! (48)Я советский летчик! (49)Я прилетел за вами!
— (50)Как я рад! — отвечала за капитана Скотта мама. (51)Этот ответ казался Андрею легкомысленным, он ожидал слов более высоких, красивых, торжественных, а все же он радовался, что она так быстро, так легко вошла в игру, не придирается, не говорит: «Тогда еще не было советских летчиков», — нет, ей ничего не надо объяснять.
(52)Проснувшись утром, Андрей слышал:
— (53)Здравствуй, милый!
(54)Так говорила она и проводила рукой по его щеке. (55)И звук этого голоса он вызывал в своей памяти всякий раз, когда ему бывало трудно, уже много времени спустя после ее смерти. (56)«Здравствуй!» — это слово означало, что начинался день, что они будут вместе. (57)И сейчас, уже взрослым, увидев чашку с молоком, он вспоминал ту, белую в красных горошинах чашку, которая ждала его когда-то на кухонном столе. (58)Придя из школы, он останавливался у порога и переобувался, чтобы не наследить в комнатах. (59)И горячая плита, и потрескиванье дров, и чашка с молоком, и простое слово «Здравствуй!» — все это наполняло его ощущением покоя.
(По Ф. Вигдоровой*)
* Вигдорова Фрида Абрамовна (1915−1965) — русская советская писательница, журналист.