(1) Недаром в средневековье, да и ближе к нам по времени, человеки искусства были шутами, трактовались как прихлебатели, не способные ни на производственный труд, ни на цельность и ценность личных качеств.
(2) Музыкант устраивал в санатории концерт.
(3) Как говорит предание, он – лежавший здесь и раньше – и тогда неоднократно «приобщал» публику к искусству.
(4) На концерт пришли, не считая сестры санаторного врача, обладавшей небольшим приятным и хорошо разработанным сопрано, приглашенные музыканты, «его друзья».
(5) Певица приехала без его протекции.
(6) Столовая наверху, как всегда во время лекций или концертов, превратилась в зрительный зал.
(7) Столы были вынесены, стулья поставлены рядами, рояль отвезен из угла на средину под пальму.
(8) И концерт начался.
(9) Я не буду описывать этого концерта в подробностях.
(10) Не буду пытаться воспроизвести тот шабаш пошлятины, сладкоглюкозовой фальшивой красивости, чудовищной, фантастической подделки под «душевность», которые его наполняли до краев.
(11) Как старый актер пел песню о паровозе – для идеологии, и романсы Вертинского – для чувства.
(12) Как выскочил на «сцену» человек, одетый под махновца, и с неистовым искусством похабной развязности стал откалывать анархический танец с балалайкой, на скаку закидывая ее за спину, поднимая ее над головой, чуть ли не вытаскивая из уха.
(13) Не хватит у меня уменья описать и позу смокинговых «агитчиков», которые деревянными голосами отбарабанили куплеты на тему о займе и о чистке и смылись, блестя одинаковыми зализанными непристойно проборами.
(14) Нет, всего этого не опишешь сразу!
(15) Что стоит описать, над чем стоит подумать, это – доверчивые, тянущиеся к зрелищу, почти загипнотизированные глаза, губы, головы зрителей.
(16) Жадно, жарко, как до воды в пустыне, тянулись они до этого похабного, проклятого, холодного, тлеющего и разлагающего «массового» искусства.
(17) До загнивших объедков, отбросов, заплесневевших ошметьев, упавших со стола высокой буржуазной культуры.
(18) Якобы для «преодоления» ими его.
(19) А на самом деле для растления их вкусов, для отравы здорового интереса ко всему, что ярко, пестро, звонко, быстро.
(20) И тогда на этом концерте я понял, что мне болеть нельзя.
(21) Нельзя.
(22) Нет времени.
(23) Я понял, что каждый день, пропущенный здесь для лечения, – это день пропущенной битвы, день успеха врага, день его наступления в глубь и в тыл пролетарского лагеря, в глубь и в тыл еще слабо укрепившегося социалистического искусства.
(По Н.Н. Асееву*)
*Николай Николаевич Асеев (1889 - 1963 гг.) — русский советский поэт, переводчик и сценарист, деятель русского футуризма.
По Асееву Н. Н.