(1) Как я и думал, мамы не было дома.
(2) Она давно-давно, когда ещё была жива бабушка, договорилась с папой, что воскресенье до обеда — её день.
(3) Мы с папой на это время были предоставлены сами себе.
—
(4) Дождя нет.
(5) Надо вставать и куда-нибудь идти, — сказал я.
(6) Папа скосил на меня глаза и ничего не ответил.
—
(7) Ну, как прошла неделя? —
(8) Папа молчал. —
(9) Больше было плохого?
—
(10) Было и хорошее, и плохое, – наконец откликнулся папа. —
(11) Но, в общем, вся неделя была серой.
(12) Серость — это самое худшее из всего, что может быть.
(13) По-моему, не случайно пауки и крысы... бр-р... серые…
—
(14) А слоны? — возразил я.
—
(15) Слоны — серебряно-серые.
(16) Это совсем другое дело.
(17) И дирижабли, и самолёты тоже серебряно-серые, — уточнил папа.
(18) Когда мы пошли умываться, я продолжил тему разговора.
—
(19) Значит, всё-всё было серым?
(20) И дела тоже?
—
(21) Раз мысли серые, значит, и дела серые.
—
(22) Ну а погода?
—
(23) Я, кажется, сказал, что серым было всё!
—
(24) Ты что-то путаешь, заметил я, – погода на этой неделе была солнечная.
(25) Ни тучи, ни дождинки.
—
(26) Будем стоять здесь и беседовать?
(27) Хочешь, чтобы и воскресенье было серым?
(28) Смывай быстрей мыло!
—
(29) А может, ты сам виноват, что всё было серым? — догадался я.
(30) Позавтракав, папа кое-что решил.
—
(31) Я понял, что мы должны сделать!
(32) Даже не сделать, а совершить!
(33) Что-нибудь необычное!
(34) И тогда вся серость исчезнет.
—
(35) Понимаешь, почему мне неохота в зоопарк?
(36) Зверей и птиц там полно, а купить ну хотя бы змею — нельзя, — сказал папа. —
(37) Поэтому мы поедем на Птичий рынок.
—
(38) Что же необычного на рынке? — спросил я.
—
(39) Всё! — крикнул папа.
(40) Мы доехали на метро до Таганки.
(41) Мимо нас на эскалаторе спускались вниз люди — и взрослые, и мальчишки, держа в руках баночки, прозрачные мешочки, аквариумы, мешки и клетки.
(42) Клетки были пустые и с голубями, аквариумы — с рыбками и без рыбок.
(43) Около ворот рынка нас сразу же подхватила пёстрая толпа.
(44) Было тесно, но не так, как по утрам в метро, и никто не спешил.
(45) Вдруг мы попали в самую толкучку, и мне всё время приходилось задирать голову.
(46) Каких только рыбок тут не было!
(47) Их носили и в стаканчиках, и в полиэтиленовых мешочках, и в банках из-под горчицы и томатного сока, и в каких-то зеленоватых прямоугольных сосудах, похожих на куски льда.
(48) Потом мы ходили вдоль бесконечных рядов, уставленных аквариумами, тазами с живым кормом для рыбок и мешочками с сухим.
—
(49) Давай заведём бойцовых! — сказал я папе.
—
(50) Подожди, сначала всё посмотрим.
(51) Потом мы смотрели на кроликов, и мне не надо было задирать голову, как на рыбьей толкучке.
(52) Кролики лежали в корзинках, в картонных коробках и самодельных загонах из дощечек.
(53) Одни спали, другие хрустели морковкой и капустными листьями, а некоторые смотрели на меня, привстав на задние лапки, а, поводя длинными ушами, смешно топорщили губы.
—
(54) Ну, правда, здесь необычно? — то и дело весело спрашивал отец, и я светился от счастья и кивал головой.
(55) Потом мы очутились на голубиной толкучке.
(56) И нам сразу бросилось в глаза, что голубей там было гораздо больше, чем людей, и казалось, что это они разговаривают и торгуются, а голубятники тихо курлыкают.
(57) Папа брал голубей в руки, расправлял им крылья, дул в пёрышки, осторожно тянул за клюв, потом приценялся и уводил меня за руку дальше.
(58) Мы пошли дальше, туда, откуда всё громче доносился до нас птичий свист.
—
(59) Ну а теперь тебе всё не кажется серым? — спросил я у папы.
—
(60) Пожалуй, нет: мир расцвел.
(61) «Всё стало вокруг голубым и зелёным...» — пропел папа и потащил меня за руку к воротам, совсем в другую сторону от птичьего свиста…
(62) Мне было радостно, что мы с папой не потеряли друг друга в такой огромной толпе, и купили щенка, и идём домой, где наша мама, наверно, уже готовит вкусный обед и не знает, что теперь нас будет четверо: папа, мама, щенок и я.
(По Ю. Алешковскому*)
*Юз Алешковский (настоящее имя — Иосиф Ефимович Алешковский; 1929-2022 гг.) — русский прозаик, поэт и сценарист, автор-исполнитель песен.
По Алешковскому Ю.