1) Почти за три тысячи лет, в 8-7 веках до нашей эры, Индия знала, что учение — это не только заучивание разных предметов, нужных для дальнейшей осмысленной жизни.
(2) Из всех благ, сопровождающих учение, лишь одно, если верить древнему суждению, относится к повышению знаний.
(3) К сожалению, дети нашей эры не чувствуют широты школы, не идут в неё, как цветы в воду или рассада в землю.
(4) И надо быть взрослым, очень пожившим человеком, чтобы ясно представить себе проблему школы, ощутить её как среду для своего роста.
(5) И тогда начинаешь сильно корить и жалеть себя за легкомыслие своего детства и юности, когда мог бы взять от благодатного школьного времени намного больше, чем взял.
(6) Я тоже поняла это очень поздно, в возрасте сорока пяти лет, когда подала заявление в Плановую академию и была, в виде исключения, принята в неё.
(7) Почему в детстве и юности не было ощущения счастья, когда ты идёшь в школу?
(8) Как могло не захватить всю душу ребёнка богатство наступившего дня, когда в душу и мозг ляжет столько нового, разного, интересного?
(9) Тогда, в сорок пять лет, я страстно задумалась о том, почему блаженное чувство, возникшее при посещении занятий в академии, не переживается детьми, не переживалось мной, легкомысленно упустившей получать максимум возможного от даруемой в детстве школы.
(По М. Шагинян)