Французский философ и математик Рене Декарт в одной из своих работ писал: «Я мыслю, следовательно, я есмь», — дерзну рассмотреть обратное: необходимо ли мыслить, чтобы существовать? Если в пирамиде Абрахама Маслоу потребности в самовыражении и самосознании стоят на высших ступенях. Однако так ли нужно до этих вершин «тянуться»? Зачем человек ищет источники знаний и пищу для размышления? Именно об этом пишет В. А. Пьецух. В тексте он размышляет над вопросом: почему человек читает книги?
С иронией автор подчеркивает «непрактичность» влечения к литературе: «толка от этого занятия никакого: всё-таки книжку прочитать — это не то, что делянку под картошку вскопать или починить в доме электропроводку…» (предложение 6). Но именно ради той «великой благодати», которую отмечает писатель, человек «тянется к печатному слову» (предложение 6). Незаконченность (многоточие) предложения 6 выражает безграничность этого «блага», «внушенного Богом» (предложение 12). Это и чувствует человек, беря в руки книгу, чтобы «приобщиться к великому знанию о жизни и о себе» (предложение 12). Многим в детстве претила учеба, но по прошествии времени именно через учение каждый постепенно осознавал красоту и многогранность нашего мира, и тогда руки сами тянулись к книге, а глаза искали новые знания.
Рассматривая вопрос о важности чтения, В. А. Пьецух приходит к ещё одному выводу: «…люди испокон веков тянутся к дельной книге по той причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами…» (предложение 18). Как отмечает автор: «…большой писатель представляет собой феномен» (предложение 14), — книга, художественная или научная, становится своеобразным «порталом». Она переносит гениальные мысли от автора к другим людям, которые готовы впитывать эти самые идеи и продолжать трудиться над ними для себя или ради общества. Главное отличие такого труда от физического состоит в том, что результат не виден сразу, а то и вовсе может остаться незамеченным. Человек сначала читает, вдумывается, затем переваривает и, наконец, осознает. Это «производство мысли» может занимать дни, недели и даже годы. Поэтому его пользу столь сложно оценить, но раз человек тянется к книге, значит без этого нельзя?
Оба примера доказывают, что чтение представляет собой точно такой же труд, необходимый для человека мыслящего, который читает, видя в этом «великое благо».
Вячеслав Алексеевич Пьецух считает, что во все времена человек видел в книге источник необходимых знаний и возможность духовного развития. Все пять тысяч лет книга сопровождала человека, став одной из его «потребностей». Ведь, как говорит автор, одним (писателям) есть «что сказать городу и миру», а другие жаждут это услышать.
Трудно не согласиться с автором. Говорят: «Книга — друг», «книга — учитель». Действительно, без преувеличения, этот неодушевленный предмет был спутником человека на протяжении веков и остается им теперь: одни спрашивают у книги, пытаясь разобраться в устройстве мира, другие спорят с ней о философских вопросах, возможно, даже меняясь внутри, но всех объединяет жажда самосовершенствования. Нет, все-таки читает человек, потому что не может без этого.
Неслучайно В. А. Пьецух приводит цитату И. А. Бродского «Человек — это то, что он читает». Книга, как глаза, может служить зеркалом внутреннего мира. На страницах романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» можно найти двух сестёр: Ольгу и Татьяну Лариных. Первая была «всегда скромна, всегда послушна, всегда как утро весела». Поклонница утех, она не любила проводить свое время за чтением книг, ей был больше по душе «свет». «Резвая» и непостоянная Ольга противопоставлена Татьяне — «дикой, печальной и молчаливой» девушке, большое влияние на воспитание которой оказали романы. Потому А. С. Пушкин описывает Татьяну как «милый идеал», а про Ольгу пишет: «как эта глупая луна на этом глупом небосклоне».
У современного человека появляется всё больше и больше запросов как у потребителя. С помощью мысли мы подчинили стихию, возвели города — казалось бы, что еще нужно? Сядь спокойно в уютной квартире и наслаждайся — жизнь коротка. Но не способен человек. Остановиться — значит перестать мыслить — существовать. Бесконечные наслаждения способны лишь затмить желание развиваться. Вот почему человек тянется к книге: жажда освоения все нового и нового не позволяет позабыть привычку размышлять и читать.
(3)С тех пор было написано великое множество книг, умных и дурацких, талантливых и не сказать чтобы отмеченных «искрой Божьей», которые (в том-то всё и дело) физически невозможно перечитать. (4)Спрашивается: а чего, собственно, ради скрипели перьями, может быть, миллионы людей, обременённых даром художественного слова, зачем они недосыпали-недоедали и мучились под пытками синтаксисом, если их сочинения обречены на безвестность, если книги, рождённой в ночной тиши, никогда не коснётся человеческая рука?
(5)С другой стороны, интересно: вот уже пять тысяч лет, как человечество не отстаёт от чтения, хотя у него хлопот, что называется, полон рот (тут тебе и бесконечные междоусобицы, и кризис неплатежей), а он всё почитывает на досуге, словно это, казалось бы, зряшное пристрастие злободневно. (6)Вроде бы и практического толка от этого занятия никакого: всё-таки книжку прочитать —это не то, что делянку под картошку вскопать или починить в доме электропроводку, вроде бы и без
того жизнь коротка, как заячий хвост, и глаза портить не годится, и основные вопросы бытия давно закрыты, а людей всё тянет к печатному слову, точно в нём заключена какая-то великая благодать…
(7)Что до первого пункта, то ответ на него таков: люди, обременённые даром художественного слова, пишут потому, что есть такая болезнь —писатель и этот страдалец не может не сочинять. (8)Болезнь эта весьма распространённая, особенно у нас, в России, где писатель двести лет стоял наравне с апостолами, а теперь перешёл на положение городского дурачка, бездельника и недотёпы, который не умеет даже электричество починить.
(9)Другое дело, что бывает писатель, имеющий что сказать городу и миру. (10)А бывает писатель, который только и может, что в письменном виде поделиться с публикой своими наблюдениями над вечерней зарёй, характерами современников, а то и расцветкой бабочки махаона. (11)Но при этом ни того ни другого нимало не интересует, прочитают ли их писанину или не прочитают, признает публика искромётный талант творца или не признает, и даже им неважно, выйдет рукопись в свет или навеки упокоится в ящике письменного стола.
(12)По второму пункту: люди вот уже пять тысяч лет читают книги по той причине, что им от Бога вышло такое внушение – раз своего ума мало, если ты бесчувствен, как сапог, то потрудись освоить хотя бы часть корпуса великой литературы, чтобы приобщиться к великому знанию о жизни и о себе. (13)И ведь действительно: с мудрым автором связаться через печатное слово —это совсем не то, что выяснить по сотовому телефону у Саши или у Маши, что они кушали на обед; это совсем не то,
что выслушать от матери нагоняй за бестолковость и нерадение.
(14)Исключительно по той причине, что большой писатель представляет собой феномен, что он есть высший подвид человека
разумного, наделённого способностью мыслить и чувствовать, как никто, его сочинения непременно следует прочитать. (15)Лев Толстой нас вдохновит своим озарением: «Мне говорят, я несвободен, а я взял и поднял правую руку». (16)Чехов насторожит категорическим императивом: «В человеке всё должно быть прекрасно…» (17)В свою очередь, Достоевский нам сообщит: «Широк, слишком широк русский человек, я бы сузил» и «Красотою спасётся мир».
(18)Следовательно, люди испокон веков тянутся к дельной книге по той причине, что испытывают потребность в общении с самыми светлыми умами, и удовлетворить её не могут ни домашние, ни приятели, ни газеты. (19)Откуда взялась эта потребность, точно сказать нельзя, но можно предположить: таковая заключена в самой природе человека как пожизненного слушателя Высших курсов, как мыслителя и творца. (20)Словом, скорее всего прав поэт Бродский: «Человек —это то, что он читает». (21)По крайней мере, человек —это не так просто, как полагают материалисты, и мыслящие особи должны быть постоянно настороже.