(1) Принято считать, что телеграф, телефон, поезда, автомобили и лайнеры призваны экономить человеку его драгоценное время, высвобождать досуг, который можно употребить для развития своих духовных способностей.
(2) Но произошел удивительный парадокс.
(3) Можем ли мы положа руку на сердце сказать, что времени у каждого из нас, пользующегося услугами техники, больше, чем его было у людей дотелефонной, дотелеграфной, доавиационной поры?
(4) Да боже мой!
(5) У каждого, кто жил тогда в относительном достатке (а мы все живем теперь в относительном достатке), времени было во много раз больше, хотя каждый тратил тогда на дорогу из города в город неделю, а то и месяц, вместо наших двух-трех часов...
(6) Говорят, не хватало времени Микеланджело или Бальзаку.
(7) Но ведь им потому его и не хватало, что в сутках только двадцать четыре часа, а в жизни всего лишь шестьдесят или семьдесят лет.
(8) Мы же, дай нам волю, просуетимся и сорок восемь часов в одни сутки, будем порхать как заведённые из города в город, с материка на материк, и всё не выберем часу, чтобы успокоиться и сделать что-нибудь неторопливое, основательное, в духе нормальной человеческой натуры.
(9) Техника сделала могущественным каждое государство в целом и человечество в целом.
(10) По огневой, уничтожающей и всевозможной мощи Америка двадцатого века — не то что та же Америка девятнадцатого, и человечество, если пришлось бы отбиваться, ну, хоть от марсиан, встретило бы их не так, как два или три века назад.
(11) Но вот вопрос, сделала ли техника более могучим просто человека, одного человека, человека как такового
(12) Могуч был библейский Моисей, выведший свой народ из чужой земли, могуча была Жанна д’Арк из города Орлеана, могучи были Гарибальди и Рафаэль, Спартак и Шекспир, Бетховен и Петефи, Лермонтов и Толстой.
(13) Да мало ли...
(14) Открыватели новых земель, первые полярные путешественники, великие ваятели, живописцы и поэты.
(15) Гиганты мысли и духа, подвижники идеи.
(15) Можем ли мы сказать, что весь наш технический прогресс сделал человека более могучим именно с этой единственно правильной точки зрения?
(16) Конечно, мощные орудия и приспособления...
(17) Но ведь и духовное ничтожество, трусишка может дернуть за нужный рычажок или нажать нужную кнопку.
(18) Пожалуй, трусишка-то и дернет в первую очередь.
(19) Да, все вместе, обладающие современной техникой, мы мощнее.
(20) Мы слышим и видим на тысячи километров, наши руки чудовищно удлинены.
(21) Мы можем ударить кого-нибудь даже и на другом материке.
(22) Руку с фотоаппаратом мы дотянули уже до Луны.
(23) Но это все — мы.
(24) Когда же «ты» остаешься наедине с самим собой, без радиоактивных и химических реакций, без атомных и подводных лодок и даже без скафандра, просто один, — можешь ли ты сказать про себя, что ты могущественнее всех своих предшественников по планете Земля?
(В.А. Солоухин)
* Владимир Алексеевич Солоухин ( 1924- 1997) — русский советский писатель и поэт, видный представитель «деревенской прозы». Главная тема творчества Солоухина — русская деревня. Автор произведений «Последняя ступень», «При свете дня», «Солёное озеро», «Чаша» и др.
Фрагмент взят из сборника очерков «Письма из Русского музея».
По Солоухину В.