(1)Как же давно я мечтал и надеялся жарким летним днем пойти через Красную гору к плотине на речке Юг. (2)Красная гора - гора детства и юности.
(3)И этот день настал. (4)Открестившись от всего, разувшись, чтобы уже совсем как в детстве ощутить землю, по задворкам я убежал к реке, напился из родника и поднялся на Красную гору. (5)Справа внизу светилась и сияла полная река, прихватившая ради начала лета заречные луга, слева сушились на солнышке малиново-красные ковры полевой гвоздики, а еще левей и уже сзади серебрились серые крыши моего села. (6)А впереди, куда я подвигался, начиналась высокая бледно-зеленая рожь.
(7)По Красной горе мы ходим работать на кирпичный завод. (8)Там, у плотины, был еще один заводик, крахмалопаточный, стояли дома, бараки, землянки. (9)У нас была нелегкая взрослая работа: возить на тачках от раскопа глину, переваливать ее в смеситель, от него возить кирпичную массу формовщицам, помогать им расставлять сырые кирпичи для просушки.
(10)Вообще это было счастье - работа. (11)Идти босиком километра два по росе, купаться в пруду, влезать на дерево, воображать себя капитаном корабля, счастье - идти по опушке, собирать алую землянику, полнить ею чашку синего колокольчика, держать это чудо в руках и жалеть и не есть, а отнести домой, младшим - брату и сестренке.
(12)И сегодня я шел босиком. (13)Шел по тропинкам детства. (14)Но уже совсем по другой жизни, нежели в детстве
Я лег на траву на спину и зажмурился от обилия света. (15)Потом привык, открыл глаза, увидел верхушки сосен, берез, небо, и меня даже качнуло - это вся земля подо мной ощутимо поплыла навстречу бегущим облакам. (16)Это было многократно испытанное состояние, что ты лежишь на палубе корабля среди моря
Я очнулся. (17)Так же неслись легкие морские облака, так же клонились им навстречу мачты деревьев, так же серебрились зеленые паруса березовой листвы. (18)Встал, ощущая радостную легкость.
(19)Бежать по-прежнему не получилось - дорога была выстелена колючими сухими шишками. (20)Чистый когда-то лес был завален гнилым валежником, видно было, что по дороге давно не ездили. (21)Видимо, она теперь в другом месте. (22)Все же переменилось, думал я. И ты другой, и родина.
(23)Но главное, в чем я честно себе признавался, - это то, что еду сюда как писатель, чтобы слушать язык, родной говор. (24)Это о нашем брате сказано, что ради красного словца не пожалеет родного отца. (25)Вот сейчас в магазине худая, в длинной зеленой кофте, женщина умоляла продавщицу дать ей взаймы. «Я отдам, - стонала она, - отдам. (26)Если не отдам, утоплюсь». - «Лучше сразу иди топись, - отвечала продавщица. - Хоть сразу, хоть маленько погодя
Но как же не любить родину, когда она так магнитна во всем? (27)Ведь это именно она тянула меня к себе, когда звала на Красную гору и к плотине. (28)Я шел в детство, на блеск костра на песке, на свет ромашек, на тихое голубое свечение васильков во ржи, надеялся услышать висящее меж землей и облаками серебряное горлышко жаворонка, шел оживить в себе самого себя, чистого и радостного, цеплялся за прошлое, извиняя себя, теперешнего, нахватавшего на душу грехов, и как хорошо, и как целебно вылечила меня исчезнувшая плотина. (29)Так и мы исчезнем. (30)А память о нас - это то, что мы заработаем в земной жизни. (31)Мы все были достойны земного счастья, мы сами его загубили.
(По Крупину В. Н.)