(1) Машенька Павлецкая, молоденькая, едва только кончившая курс институтка, вернувшись с прогулки в дом Пушкиных, где она жила в гувернантках, застала необыкновенный переполох.
(2) Отворявший ей швейцар Михайло был взволнован и красен, как рак.
(3) Сверху доносился шум.
«Вероятно, с хозяйкой припадок…
(4) – подумала Машенька, – или с мужем поссорилась…»
В передней и в коридоре встретила она горничных.
(5) Одна горничная плакала.
(6) Затем Машенька видела, как из дверей ее комнаты выбежал сам хозяин Николай Сергеич, маленький, еще не старый человек с обрюзгшим лицом и с большой плешью.
(7) Он был красен.
(8) Его передергивало…
(9) Не замечая гувернантки, он прошел мимо нее и, поднимая вверх руки, воскликнул:
– О, как это ужасно!
(10) Как бестактно!
(11) Как глупо, дико!
(12) Мерзко!
(13) Машенька вошла в свою комнату, и тут ей в первый раз в жизни пришлось испытать во всей остроте чувство, которое так знакомо людям зависимым, безответным, живущим на хлебах у богатых и знатных.
(14) В ее комнате делали обыск.
(15) Хозяйка Федосья Васильевна, полная плечистая дама с густыми черными бровями, простоволосая и угловатая, с едва заметными усиками и с красными руками, лицом и манерами похожая на простую бабу-кухарку, стояла у ее стола и вкладывала обратно в рабочую сумку клубки шерсти, лоскутки, бумажки…
(16) Очевидно, появление гувернантки было для нее неожиданно, так как, оглянувшись и увидев ее бледное, удивленное лицо, она слегка смутилась и пробормотала:
– Я…
(17) Я нечаянно рассыпала…
(18) Зацепила рукавом…
(19) И, сказав еще что-то, мадам Кушкина зашуршала шлейфом и вышла.
(20) Машенька обвела удивленными глазами свою комнату и, ничего не понимая, не зная, что думать, пожала плечами, похолодела от страха…
(21) Что Федосья Васильевна искала в ее сумке?
(22) Если действительно, как она говорит, она нечаянно зацепила рукавом и рассыпала, то зачем же выскочил из комнаты такой красный и взволнованный Николай Сергеич?
(23) Зачем у стола слегка выдвинут один ящик?
(24) Копилка, в которую гувернантка прятала гривенники и старые марки, была отперта.
(25) Ее отперли, но запереть не сумели, хотя и исцарапали весь замок.
(26) Этажерка с книгами, поверхность стола, постель – все носило на себе свежие следы обыска.
(27) И в корзине с бельем тоже.
(28) Белье было сложено аккуратно, но не в том порядке, в каком оставила его Машенька, уходя из дому.
(29) Обыск, значит, был настоящий, самый настоящий, но к чему он, зачем?
(30) Что случилось?
(31) Машенька вспомнила волнение швейцара, переполох, который все еще продолжался, заплаканную горничную; не имело ли все это связи с только что бывшим у нее обыском?
(32) Не замешана ли она в каком-нибудь страшном деле?
(33) Машенька побледнела и вся холодная опустилась на корзину с бельем.
(34) В комнату вошла горничная.
(35) – Лиза, вы не знаете, зачем это меня…
(36) Обыскивали?
(37) – спросила у нее гувернантка.
(38) – У барыни пропала брошка в две тысячи…
(39) – сказала Лиза.
(40) – Да, но зачем же меня обыскивать?
(41) – Всех, барышня, обыскивали.
(42) И меня всю обыскали…
(43) Нас раздевали всех догола и обыскивали…
(44) А я, барышня, вот как перед Богом…
(45) Не то чтоб ихнюю брошку, но даже к туалету близко не подходила.
(46) Я и в полиции то же скажу.
(47) – Но…
(48) Зачем же меня обыскивать?
(49) – продолжала недоумевать гувернантка.
(50) – Брошку, говорю, украли…
(51) Барыня сама своими руками все обшарила.
(52) Даже швейцара Михайлу сами обыскивали.
(53) Чистый срам!
(54) Николай Сергеич только глядит да кудахчет, как курица.
(55) А вы, барышня, напрасно это дрожите.
(56) У вас ничего не нашли.
(57) Ежели не вы брошку взяли, так вам и бояться нечего.
(58) – Но ведь это, Лиза, низко…
(59) Оскорбительно!
(60) – сказала Машенька, задыхаясь от негодования.
(61) – Ведь это подлость, низость!
(62) Какое она имела право подозревать меня и рыться в моих вещах?
(63) – В чужих людях живете, барышня, – вздохнула Лиза.
(64) – Хоть вы и барышня, а всё же…
(65) Как бы прислуга…
(66) Это не то, что у папаши с мамашей жить…
(67) Машенька повалилась в постель и горько зарыдала.
(68) Никогда еще над нею не совершали такого насилия, никогда еще ее так глубоко не оскорбляли, как теперь…
(69) Ее, благовоспитанную, чувствительную девицу, дочь учителя, заподозрили в воровстве, обыскали, как уличную женщину!
(70) Выше такого оскорбления, кажется, и придумать нельзя.
(71) И к этому чувству обиды присоединился еще тяжелый страх: что теперь будет?!
(72) В голову ее полезли всякие несообразности.
(73) Если ее могли заподозрить в воровстве, то, значит, могут теперь арестовать, раздеть догола и обыскать, потом вести под конвоем по улице, засадить в темную, холодную камеру с мышами и мокрицами, точь-в-точь в такую, в какой сидела княжна Тараканова.
(74) Кто вступится за нее?
(75) Родители ее живут далеко в провинции; чтобы приехать к ней, у них нет денег.
(76) В столице она одна, как в пустынном поле, без родных и знакомых.
(77) Что хотят, то и могут с ней сделать…
(А.П.Чехов)
По Чехов А. П.