В тексте Виктора Петровича Астафьева поднимается проблема роли учителя в формировании личности ученика, в пробуждении интереса к знаниям и к слову. Автор, вспоминая своего школьного наставника Игнатия Дмитриевича Рождественского, показывает, как один человек, искренне увлечённый своим делом, способен изменить отношение целого класса к учёбе, открыть перед детьми богатство родного языка и литературы.
Позиция автора заключается в том, что настоящий учитель — это не просто передатчик знаний, а человек, который своим примером, своей страстью и требовательностью пробуждает в учениках любовь к предмету, учит видеть глубину и красоту в, казалось бы, обыденных вещах. Астафьев убеждён, что такое влияние может стать решающим в жизни человека.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к двум примерам из текста. Первый из них показывает, как учитель сумел завладеть вниманием даже отпетых озорников. Автор пишет: «На уроке русского языка учитель так разошелся, что проговорил о слове «яр» целый час, и, когда наступила перемена, махнул рукой: «Ладно, диктант напишем завтра». Этот пример свидетельствует о том, что учитель был настолько увлечён предметом, что мог говорить о нём часами, и это увлечение передавалось ученикам. Астафьев поясняет: «Меня поразило, что за одним коротеньким словом может скрываться так много смысла и значений, что все-то можно постичь с помощью слова и человек, знающий его, владеющий им, есть человек большой и богатый». Так через увлечённость учителя ученики начали открывать для себя безграничный мир языка.
Второй пример иллюстрирует то, как учитель поддерживает и поощряет искренний, самостоятельный труд ученика. Речь идёт о сочинении на тему летних каникул. Астафьев, переживший опасные приключения в тайге, написал сочинение «Жив». Он с волнением ждал оценки и описывает момент: «Учитель взял её, бережно развернул — у меня сердце замерло в груди, жаром пробрало. Прочитав вслух мое сочинение, Игнатий Дмитриевич поднял меня с места, долго пристально вглядывался, и наконец он тихо молвил редкую, но оттого особенно дорогую похвалу: «Молодец!». Этот пример говорит о том, что учитель умел ценить не просто грамотность, а живую мысль, личный опыт, искренность. Похвала стала для мальчика огромной поддержкой и подтверждением того, что его усилия замечены.
Смысловая связь между этими примерами — дополнение. В первом примере показано, как учитель пробуждает общий интерес к предмету, создавая атмосферу удивления перед словом. Во втором примере раскрывается индивидуальный подход: учитель замечает и отмечает личное достижение конкретного ученика. Вместе эти эпизоды создают целостный образ идеального педагога, который не только заражает своей страстью весь класс, но и умеет увидеть и оценить уникальность каждого. Именно благодаря этому сочетанию общего увлечения и личной поддержки формируется глубокая и искренняя любовь к учению.
Я полностью согласен с позицией Виктора Петровича Астафьева. Действительно, личность учителя, его неравнодушие и талант могут сыграть решающую роль в судьбе учеников. В моей жизни тоже был такой преподаватель. Учительница литературы в старших классах не просто заставляла нас учить стихи, а читала их с таким чувством, рассказывала о судьбах поэтов так, что мы сами начинали искать дополнительные книги, записывались в библиотеку. Она организовала литературный кружок, где мы обсуждали прочитанное, спорили. Благодаря ей для многих моих одноклассников литература перестала быть скучным школьным предметом, а стала частью жизни. Её энтузиазм, как и энтузиазм Игнатия Дмитриевича, зажёг в нас огонь познания.
Итак, текст Астафьева убедительно доказывает, что настоящий учитель — это не просто профессия, а призвание. Он способен не только передать знания, но и воспитать душу, открыть перед ребёнком мир красоты и смысла, что остаётся с человеком на всю жизнь.
(4)«Ну, такого малохольненького мы быстро сшамаем!» — решил мой разбойный пятый «Б» класс.
(5)Ан не тут-то было! (6)На уроке литературы учитель заставил всех читать вслух по две минуты из «Дубровского» и «Бородина». (7)Послушав, без церемоний бросал, сердито сверкая толстыми линзами очков: «Орясина! Недоросль! Под потолок вымахал, а читаешь по слогам!».
(8)На уроке русского языка учитель так разошелся, что проговорил о слове «яр» целый час, и, когда наступила перемена, махнул рукой: «Ладно, диктант напишем завтра».
(9)Я хорошо запомнил, что на том уроке никто не только не баловался, но и не шевелился. (10)Меня поразило, что за одним коротеньким словом может скрываться так много смысла и значений, что все-то можно постичь с помощью слова и человек, знающий его, владеющий им, есть человек большой и богатый.
(11)Впервые даже у отпетых озорников и лентяев в графе «поведение» замаячили отличные оценки, на которые другие учителя смотрели с изумлением. (12)Когда у нас пробудился интерес к литературе, Игнатий Дмитриевич стал приносить на уроки журналы, книжки и читал нам вслух, а мы всё чаще просиживали даже перемены, слушая его.
(13)Однажды мы писали сочинение о том, кто и как провел летние каникулы.
(14)Недавно я заблудился в заполярной тайге, пробыл в ней четверо суток, смертельно испугался поначалу, потом опомнился, держался по-таёжному умело, стойко, остался жив и даже простуды большой не добыл. (15)Я и назвал своё сочинение «Жив».
(16)С тайным волнением ждал я раздачи тетрадей с сочинениями. (17)Многие из них учитель ругал за примитивность изложения, отсутствие собственных слов и мыслей. (18)Кипа тетрадей на учительском столе становилась все меньше, и скоро там сиротливо заголубела тоненькая тетрадка. (19)«Моя!». (20)Учитель взял её, бережно развернул — у меня сердце замерло в груди, жаром пробрало. (21)Прочитав вслух мое сочинение, Игнатий Дмитриевич поднял меня с места, долго пристально вглядывался, и наконец он тихо молвил редкую, но оттого особенно дорогую похвалу: «Молодец!».
(По В. П. Астафьеву)