В чем проявляется бесчеловечность войны? На это вопрос отвечает Борис Давыдович Сурисов в представленном для анализа тексте.
По мнению автора, бесчеловечность войны проявляется в том, что она беспрепятственно уничтожает человечество и все то, что было им создано. Более того, война лишает человека надежды на светлое будущее. Для подтверждения авторской позиции приведу примеры из текста.
В начале текста Борис Сурис повествует о герое, попавшем под яростный расстрел немцев. Рассказчик видит, как самолеты несут по воздуху сотни тонн бомб, чтобы безнаказанно сбросить их на людей. Он удивляется: "неужели такая громада против нас, таких маленьких и беззащитных". Становится очевидно: война беспощадна к человеку, поскольку она разрушает понятие гуманности и ставит под сомнение мирное будущее человечества.
Далее, когда летящие бомбы уже приблизились к героям, доктор Артеменко, не думая ни секунды, тянет рассказчика в щель земли. Лежать в щели неудобно: докторские сапоги оказываются у лица героя и пачкают его. Однако для него это не имеет никакого значения. Важно одно: "былые детские мечты о счастливом будущем, искания правды в служении прекрасному - все, чем когда-то была заполнена моя недолгая жизнь, сплющивалось, сжималось до степени конспектов и полностью умещалось на поверхности этих подошв". Читатель понимает: война обесценивает мечты человека о будущем и заставляет его задуматься о том, как ничтожна людская жизнь перед лицом смерти.
Второй пример дополняет первый. Вначале герой видит бесчисленное количество немецкой боевой техники и осознает, насколько люди беззащитны против такой "громады". Затем, находясь в щели земли, герой вспоминает о своем прошлом, и понимает, что его юношеские стремления меркнут перед безжалостностью войны. Приведенные мною примеры дают понять, насколько бесчеловечна может быть война.
Я согласна с позицией автора. Действительно, война лишает человека веры, ставит будущее людского рода под сомнение, а также забирает у человека самое ценное, что есть в его жизни. Например, в произведении М.А. Шолохова "Судьба человека" главный герой Андрей Соколов теряет семью во время бомбардировки, дом его разрушен врагом. Война лишает его самого дорогого-близких людей, дома, привычного уклада жизни.
Таким образом, война безжалостна к человеку и его мечтаниям. Она уничтожает нравственность и рушит будущее людей, оставляя неизгладимый след в их сердцах.
(4)— Не меньше полусотни, — сказал я.
(5)Мы стали на край узкой щели, готовые спрыгнуть туда, когда придёт момент. (6)Она была узкая и глубокая, как могила, и очень неуютная, а после вчерашнего дождя в неё натекла вода, но всё же было очень благоразумно заранее выкопать хоть такую щель.
(7)Мерный рокот авиационных моторов рос и ширился, заполнял пространство, десятки тысяч лошадиных сил несли по воздуху сотни тонн бомб, чтобы в сознании собственного превосходства и безнаказанности сбросить их на наши головы.
(8)В тяжкий гул вмешались одиночные винтовочные выстрелы, несколько раз бухнули противотанковые ружья, и где-то нервно и коротко прострочили из бесполезного автомата.
(9)Гул моторов перекрывал все остальные звуки: «юнкерсы» шли чётким строем, тройками, одно звено за другим, всё небо было полно самолётов, маленькие, тонкие «мессеры» вились между тяжело нагруженными машинами. (10)Рокот нарастал, и в этом рокоте стало различимо заунывное подвывание — верный признак немцев. (11)Самолёты всё шли, их было и в самом деле, не менее пятидесяти, и было удивительно: неужели такая громада вся против нас, таких «маленьких и беззащитных, у которых нет ничего для спасения, кроме этой ненадёжной щели.
(12)— Сюда летят, — сказал Артёменко.
(13)Доктор зачем-то застегнул шинель на все пуговицы, потом опять распахнул её. (14)Он заметно побледнел.
(15)Первая партия развернулась от ярко сияющего солнца, выстроилась и стала медленно дружить, как будто высматривая что-то на земле. (16)Спокойное ясное небо голубело в самой вышине. (17)А земля загудела и забилась дрожью, отзываясь на неумолчный глухой вой и рокот. (18)Вот первая тройка, клюнув носом, стремительно пошла в пике. (19)Самолёты падали чуть ли не до самой земли, а затем взмывали кверху, показывая нам своё бронированное брюхо и жёлтые концы крыльев, и от них оторвался и понёсся вниз нарастающий пронзительный визг, и донеслись тупые удары, и за ближними хатами встали развесистые синие с чёрным дымы, шурша прилетел издалека и упал около нас обессилевший осколок, и следующая тройка вышла в пике — прямо на нас.
(20)Артёменко дёрнул меня за руку, и мы оба свалились в щель, где уже лежал доктор, и закрыли головы руками, и бомбы с визгом пролетели над нами одновременно с ревущим «юнкерсом» и взорвались где-то совсем недалеко, ослепительно блеснуло, и посыпались грязь и осколки, и щель заволокло синим дымом.
(21)— Перелёт, — приподнялся было я, но поскорее опять уткнулся в сапоги доктора, потому что «юнкерс» — тот же самый или другой — страшно низко прошёл над нами, стреляя, и видно было, как из втулок пропеллеров вырываются короткие язычки огня, и опять провизжало над нами и пробарабанило по земле.
(22)А потом пошло светопреставление: грохот близких и далёких взрывов, вспышки пулемётных очередей, лай автоматических пушек, рокот и вой пикирующих самолётов, и прилетали на край щели тихие осколки и комья земли, и дым закрыл небо, и в голову не приходило ничего, кроме того, что прямое попадание в щель не такая уж невозможная штука. (23)Мы лежали на самом дне, сжавшись в комок, и старались не думать и не дышать.
(24)Грязные подошвы докторских сапог оказались у меня как раз под щекой и пачкали всё лицо, но отодвинуться от них было некуда, да и незачем. (25)Какое это имело значение, когда каждую секунду от нас могло ничего не остаться? (26)Человечество исчезло.
(27)Человечество и мир ограничивались четырьмя могильными стенками, покрытыми полужидкой слизью, лужей воды под животом, тремя скрюченными телами, в которых пока ещё теплилась жизнь, и этими сапогами у самых глаз. (28)Подошвы сапог придвигались всё ближе и ближе и разрастались до гигантских размеров. (29)Они поглощали всё остальное.
(30)Былые детские мечты о счастливом будущем, искания правды в служении прекрасному, высокомерные юношеские планы покорения вселенной путём создания прекрасных произведений искусства — всё, чем когда-то была заполнена моя недолгая жизнь, сплющивалось, сжималось до степени конспектов и полностью умещалось на поверхности этих подошв, подбитых железными подковками и облепленных жёлтой глиной. (31)Да и не были ли они последним, что мне суждено видеть на этом свете, — торчащие перед глазами подкованные подошвы?.. (32)Холодная земля, спасающая от бомб, и пара сапог — больше ничего. (33)Остальное осталось там. (34)Снаружи. (35)Но там сейчас грохот и вой и тоже больше ничего.
(36)Близость смерти вдруг замкнула наше существование в узкую, как мышеловка, рамку, по обеим сторонам которой больше ничего не было. (37)Исчезло прошлое, и под сомнением оказалось будущее. (38)Только грохот и вой – больше ничего… (39)И земля ходит ходуном, трясется и вот-вот сойдется вверху над нами, окончательно похоронив.
(40)Мне казалось, что я задыхаюсь.
(По Б. Д. Сурису)
Связь «дополнение» раскрыта продуктивно: внешняя угроза «громады» техники и внутренний эффект схлопывания прошлого — две стороны одной мысли о бесчеловечности войны. (Запятая перед «и понимает» лишняя — см. К8.)
Два примера-иллюстрации с цитатами и развёрнутыми пояснениями: «громада» бомбардировщиков (предложение 11) и схлопывание прошлого до размеров подошв сапог (предложение 30). Связь «дополнение» названа и раскрыта продуктивно — внешняя угроза и внутренний эффект.
Фамилия автора передана неверно. В подписи исходного текста «(По Б. Д. Сурису)» — это Д. п. от «Сурис» (как «по Маяковскому» от «Маяковский»). Правильно: «Борис Давыдович Сурис». Дальше в работе фамилия уже передана верно — «Борис Сурис».
Фамилия автора передана неверно: «Сурисов» вместо «Сурис» в первом упоминании. В подписи исходника «(По Б. Д. Сурису)» — Д. п., фамилия Сурис.
Лишняя запятая перед одиночным союзом «и» между однородными сказуемыми с одним подлежащим («герой вспоминает… и понимает…»). Правильно без запятой: «герой вспоминает о своём прошлом и понимает».
Война лишает его самого дорогого-близких людей, дома, привычного уклада жизни.
Между обобщающим словом «самого дорогого» и поясняющим рядом однородных требуется тире, а не дефис. Правильно: «Война лишает его самого дорогого — близких людей, дома, привычного уклада жизни».
Лишняя запятая перед «и» между однородными сказуемыми «вспоминает, и понимает»; дефис вместо тире в «самого дорогого-близких людей».
При существительном «вопрос» (м.р.) указательное местоимение должно быть «этот». Правильно: «На этот вопрос отвечает…».
«На это вопрос» — неверная падежная форма: при существительном «вопрос» (м.р.) указательное местоимение должно быть «этот».