В чём проявляется бесчеловечность войны? Над этим вопросом предлагает задуматься Борис Давыдович Сурис. Писатель не выражает напрямую свою позицию, но подводит к мысли о том, что такая характеристика замечается через страдание народа. Муки иллюстрируют неравенство противника и всю его жестокость по отношению к людям. Проследим, как эта проблема раскрывается в тексте.
Итак, автор рассказывает про обстрелы немцами. Их подготовка к нападению была идеальна: "...«юнкерсы» или четыре стрелы, пройдя там, одно звено за другим..." В то же время у русских почти ничего не было, чтобы противостоять. Из-за этого у повествователя возникает вопрос: "...неужели такая громада вся против нас..." Кроме того, спрятаться в укрытии было сложно, потому что эта щель "..узкая и глубокая, как могила..." Она не была подготовлена до конца, но мужчинам пришлось лезть, чтобы выжить. Атакующие на абсолютно другом уровне мобилизации.
Далее, Сурис рассуждает: "Близость смерти вдруг замкнула наше существование в... рамки... Исчезло прошлое, и под сомнением оказалось будущее." Края, сидевшие в траншее, старались даже не дышать, чтобы не умереть. Обстрелом враги стирают историю и то, что могло появиться в будущем потом. После такой атаки народ будет долго восстанавливаться. Поэтому трудно понять, как сложится жизнь дальше.
Оба примера-иллюстрации объясняют важную мысль автора: бесчеловечность войны проявляется в разном уровне подготовки, которая значительно влияет на ход сражения; а также показывается, что из-за страха умереть человек сделал всё, чтобы выжить. Поэтому он будет терпеть любые условия, даже самые ужасные.
Я полностью согласна с мнением автора. Мне известен ещё один пример бесчеловечности войны. Так, в тексте М. Шолохова „Судьба человека" главный герой убивает одного из соотечественников. Андрей колов был вынужден это сделать, так как неизвестно, к чему могло всё привести. При жизни человек грозился рассказать важную информацию о некоторых военных в плену. Их бы потом могли расстрелять. Военная ситуация ни в коем случае не оправдывает убийство, однако в том положении мужчине пришлось нарушить нравственные принципы, чтобы спасти большинство. Поэтому бесчеловечность может проявляться и в лишении жизни таких же людей, как и мы сами.
Таким образом, писатель хотел донести до читателя, что война в разных проявлениях может быть бесчеловечна. Она никогда не приведёт ни к чему хорошему. Будьте благодарны своим прабабушкам и прадедушкам за то, что они подарили вам жизнь под чистым небом.
(4)— Не меньше полусотни, — сказал я.
(5)Мы стали на край узкой щели, готовые спрыгнуть туда, когда придёт момент. (6)Она была узкая и глубокая, как могила, и очень неуютная, а после вчерашнего дождя в неё натекла вода, но всё же было очень благоразумно заранее выкопать хоть такую щель.
(7)Мерный рокот авиационных моторов рос и ширился, заполнял пространство, десятки тысяч лошадиных сил несли по воздуху сотни тонн бомб, чтобы в сознании собственного превосходства и безнаказанности сбросить их на наши головы.
(8)В тяжкий гул вмешались одиночные винтовочные выстрелы, несколько раз бухнули противотанковые ружья, и где-то нервно и коротко прострочили из бесполезного автомата.
(9)Гул моторов перекрывал все остальные звуки: «юнкерсы» шли чётким строем, тройками, одно звено за другим, всё небо было полно самолётов, маленькие, тонкие «мессеры» вились между тяжело нагруженными машинами. (10)Рокот нарастал, и в этом рокоте стало различимо заунывное подвывание — верный признак немцев. (11)Самолёты всё шли, их было и в самом деле, не менее пятидесяти, и было удивительно: неужели такая громада вся против нас, таких «маленьких и беззащитных, у которых нет ничего для спасения, кроме этой ненадёжной щели.
(12)— Сюда летят, — сказал Артёменко.
(13)Доктор зачем-то застегнул шинель на все пуговицы, потом опять распахнул её. (14)Он заметно побледнел.
(15)Первая партия развернулась от ярко сияющего солнца, выстроилась и стала медленно дружить, как будто высматривая что-то на земле. (16)Спокойное ясное небо голубело в самой вышине. (17)А земля загудела и забилась дрожью, отзываясь на неумолчный глухой вой и рокот. (18)Вот первая тройка, клюнув носом, стремительно пошла в пике. (19)Самолёты падали чуть ли не до самой земли, а затем взмывали кверху, показывая нам своё бронированное брюхо и жёлтые концы крыльев, и от них оторвался и понёсся вниз нарастающий пронзительный визг, и донеслись тупые удары, и за ближними хатами встали развесистые синие с чёрным дымы, шурша прилетел издалека и упал около нас обессилевший осколок, и следующая тройка вышла в пике — прямо на нас.
(20)Артёменко дёрнул меня за руку, и мы оба свалились в щель, где уже лежал доктор, и закрыли головы руками, и бомбы с визгом пролетели над нами одновременно с ревущим «юнкерсом» и взорвались где-то совсем недалеко, ослепительно блеснуло, и посыпались грязь и осколки, и щель заволокло синим дымом.
(21)— Перелёт, — приподнялся было я, но поскорее опять уткнулся в сапоги доктора, потому что «юнкерс» — тот же самый или другой — страшно низко прошёл над нами, стреляя, и видно было, как из втулок пропеллеров вырываются короткие язычки огня, и опять провизжало над нами и пробарабанило по земле.
(22)А потом пошло светопреставление: грохот близких и далёких взрывов, вспышки пулемётных очередей, лай автоматических пушек, рокот и вой пикирующих самолётов, и прилетали на край щели тихие осколки и комья земли, и дым закрыл небо, и в голову не приходило ничего, кроме того, что прямое попадание в щель не такая уж невозможная штука. (23)Мы лежали на самом дне, сжавшись в комок, и старались не думать и не дышать.
(24)Грязные подошвы докторских сапог оказались у меня как раз под щекой и пачкали всё лицо, но отодвинуться от них было некуда, да и незачем. (25)Какое это имело значение, когда каждую секунду от нас могло ничего не остаться? (26)Человечество исчезло.
(27)Человечество и мир ограничивались четырьмя могильными стенками, покрытыми полужидкой слизью, лужей воды под животом, тремя скрюченными телами, в которых пока ещё теплилась жизнь, и этими сапогами у самых глаз. (28)Подошвы сапог придвигались всё ближе и ближе и разрастались до гигантских размеров. (29)Они поглощали всё остальное.
(30)Былые детские мечты о счастливом будущем, искания правды в служении прекрасному, высокомерные юношеские планы покорения вселенной путём создания прекрасных произведений искусства — всё, чем когда-то была заполнена моя недолгая жизнь, сплющивалось, сжималось до степени конспектов и полностью умещалось на поверхности этих подошв, подбитых железными подковками и облепленных жёлтой глиной. (31)Да и не были ли они последним, что мне суждено видеть на этом свете, — торчащие перед глазами подкованные подошвы?.. (32)Холодная земля, спасающая от бомб, и пара сапог — больше ничего. (33)Остальное осталось там. (34)Снаружи. (35)Но там сейчас грохот и вой и тоже больше ничего.
(36)Близость смерти вдруг замкнула наше существование в узкую, как мышеловка, рамку, по обеим сторонам которой больше ничего не было. (37)Исчезло прошлое, и под сомнением оказалось будущее. (38)Только грохот и вой – больше ничего… (39)И земля ходит ходуном, трясется и вот-вот сойдется вверху над нами, окончательно похоронив.
(40)Мне казалось, что я задыхаюсь.
(По Б. Д. Сурису)
Позиция автора передана в целом верно.
Позиция автора передана в целом верно.
«Объясняют важную мысль» — это итог, а не тип связи. Корректно: «Эти примеры дополняют друг друга».
Два примера с пояснениями; связь не названа стандартным маркером.
Главный герой «Судьбы человека» — Андрей Соколов, а не «колов».
«Андрей колов» вместо «Андрей Соколов» — искажение имени героя.
Непонятное «Края» в роли подлежащего. Корректно: «Те, кто сидел в траншее, старались даже не дышать».
Обстрелом враги стирают историю и то, что могло появиться в будущем потом.
Речевая избыточность «в будущем потом». Корректно: «и то, что могло появиться в будущем».
Непонятное «Края, сидевшие в траншее»; речевая избыточность «в будущем потом».
Лишняя запятая после «Далее» — это наречие, не вводное слово.
Лишняя запятая после «Далее».
Неполное предложение без сказуемого. Корректно: «Атакующие находятся на абсолютно другом уровне мобилизации».
«Атакующие на абсолютно другом уровне мобилизации» — неполное предложение без сказуемого.
Нарушение сочетаемости. Корректно: «бесчеловечность войны раскрывается через страдания народа».
При жизни человек грозился рассказать важную информацию о некоторых военных в плену.
Неточное «при жизни»: подразумевается «пока был жив». Корректно: «Пока был жив, он грозился выдать кого-то из пленных».
«Характеристика замечается через страдание» — нарушение сочетаемости; «При жизни человек грозился» — неточное словоупотребление.