В центре внимания Виталия Закруткина находится проблема нравственного выбора человека в условиях жестокой войны, а именно — способности сохранить человечность и отказаться от мести, увидев во враге такого же страдающего человека. Позиция автора заключается в том, что истинная сила человека не в слепом возмездии, а в способности к состраданию, которое оказывается выше личной ненависти и желания отомстить за погибших близких. Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Писатель показывает внутреннюю борьбу Марии, которая, найдёг в погребе раненого немецкого солдата, испытывает сильнейшее желание убить его. Автор описывает её состояние: «Держак остро отточенных вил сжала так, что побелели пальцы». Мария требует от немца ответа за содеянное: «Скажи мне одно: где мой муж Ваня и сыночек Васенька?». Она охвачена праведным гневом, и каждая из девяти ступенек погреба, по которым она медленно спускается, приближает её к тому, что она считает «высшей справедливостью», — к убийству врага. Этот пример свидетельствует о том, что боль утраты и ненависть к захватчикам, уничтожившим её семью и родной хутор, толкают Марию на жестокость, которая кажется ей единственно возможным ответом.
Однако кульминацией рассказа становится момент, когда звериная ненависть в душе Марии разбивается о простое, но всесильное человеческое чувство. В то мгновение, когда она уже готова нанести смертельный удар, она слышит «тихий, сдавленный крик, который показался ей громом: – Мама! Ма–а–ма!..». Автор неслучайно акцентирует внимание на том, что это короткое слово «мама» заставило её содрогнуться от нестерпимой боли. Мария увидела перед собой не врага, а испуганного мальчишку со «светло-голубыми, мокрыми от слёз мальчишескими глазами». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что материнское начало, общее для всех женщин, оказывается сильнее чувства мести. Увидев в солдате чьего-то сына, Мария осознаёт его боль и страх.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае Мария видит в немце безликого врага, палача, заслуживающего смерти, и её действия продиктованы исключительно жаждой возмездия. Во втором случае она прозревает в нём человека, такого же, как она, способного на страдание и любовь к матери. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о подлинной человечности, которая проявляется не в уничтожении врага, а в способности к прощению и милосердию.
Я согласен с позицией автора. Действительно, война требует от человека огромных моральных сил, и порой легче поддаться гневу, чем сохранить в себе сострадание. Например, в романе Льва Толстого «Война и мир» Пьер Безухов, который горит желанием убить Наполеона и спасти мир, на деле проявляет милосердие к французскому офицеру Рамбалю, рискуя собственной жизнью. Этот поступок показывает, что настоящая победа — не в физическом уничтожении, а в сохранении нравственных ориентиров.
Итак, анализируя текст Виталия Закруткина, мы приходим к выводу, что даже в самых бесчеловечных обстоятельствах, продиктованных войной, человек способен сделать нравственный выбор в пользу добра и милосердия, потому что именно это и делает его человеком.
– Чего будем делать? (17)Скажи мне одно: где мой муж Ваня и сыночек Васенька? (18)И ещё скажи мне: за что удавили Феню и девочку Саню за что убили? (19)Молчишь? (20)Молчи, молчи… (21)Она повернулась, спустила ноги в лаз, постояла на первой ступеньке пологой погребной лестницы… (22)Постояла на второй, глаз не сводя с немца и сжимая в руках вилы… (23)– Молчишь? – повторила она. (24)– Ничего не знаешь и сказать ничего не можешь? (25)И кто людей в неволю погнал – не знаешь… (26)И кто хутор спалил, а скотину перестрелял – не знаешь… (27)Брешешь, подлюка… (28)Ты всё знаешь и за всё сейчас ответишь… (29)Медленно опускалась она в погреб, останавливаясь на каждой ступеньке, и каждая ступенька – Мария помнила: их было девять – приближала её к тому неотвратимому, что она должна была совершить во имя высшей справедливости… (30)Вот и последняя ступенька. (31)Мария остановилась. (32)Сделала ещё шаг вперед. (33)Мальчишка-немец шевельнулся. (34)Он хотел отодвинуться, втиснуться в угол, уползти в темноту, за кадушку, но обмякшее, бессильное тело не слушалось его. (35)Уже в то мгновение, когда голова Марии показалась в открытом люке погреба, он по выражению её лица почувствовал, что его ожидает смерть… (36)Мария высоко подняла вилы, слегка отвернулась, чтобы не видеть то страшное, что должна была сделать, и в это мгновение услышала тихий, сдавленный крик, который показался ей громом:
– Мама! (37)Ма–а–ма!.. (38)Слабый крик множеством раскаленных ножей впился в грудь Марии, пронзил её сердце, а короткое слово «мама» заставило содрогнуться от нестерпимой боли. (39)Мария выронила вилы, ноги её подкосились. (40)Она упала на колени и, прежде чем потерять сознание, близко-близко увидела светло-голубые, мокрые от слёз мальчишеские глаза… (41)Очнулась она от прикосновения влажных рук раненого. (42)Захлебываясь от рыданий, он гладил её ладонь и говорил что-то на своём языке, которого Мария не знала. (43)Но по выражению его лица, по движению пальцев она поняла, что немец говорит о себе: о том, что он никого не убивал, что его мать такая же, как Мария, крестьянка, а отец недавно погиб под городом смоленском, что он сам, едва окончив школу, был мобилизован и отправлен на фронт, что ни в одном бою он ни разу не был, только подвозил солдатам пищу.
(В. Закруткин)