Порой мы оказываемся в таких ситуациях, когда от одного нашего решения зависит дальнейшая жизнь человека, иногда даже совсем неприятного для нас. В своем тексте В. Закруткин затрагивает проблему роли материнского милосердия в жизни человека и влияния, которое оно оказывает на нас в различных ситуациях.
Испокон веков девушки- хранительницы очага- славились своим милосердием. То самое материнское милосердие, которое заложено в каждой представительнице женского пола. Чаще всего именно оно помогает в критической ситуации сделать верный выбор, подать руку помощи нуждающемуся, будь то враг или друг.
В своем тексте автор рассказывает о двух безобидных людях, которые оказались жертвами неудачного стечения обстоятельств. Мария, пережившая смерть родных и близких, нашла в своём погребе якобы виновника ее страданий. Первой ее мыслью было убить и так тяжело раненного немецкого солдата, но материнский инстинкт не позволил это сделать. Слово "мама" заставило Марию одуматься. Немного послушав мальчишку, девушка поняла, что это такой же ни в чем не виновный человек, с которым судьба сыграла злую шутку. Она напоила его молоком, но помочь уже ничем не могла.
В.Закруткин поддерживает решение Марии и сожалеет о положении обоих героев: "Та мольба, которую вложил этот несчастный мальчик....". Автор не осуждает девушку за помощь немецкому солдату. Сила материнской любви сильнее войн, расприй и разногласий.
Нельзя не согласиться с автором, ведь все мы люди и все нуждаемся в милосердии и всепрощении в трудную минуту.
Тема материнской доброты к чужому, незнакомому не раз затрагивалась в литературе. Например, в произведении М.А.Шолохова "Тихий Дон" Василиса Ильинична, мать Григория Мелехова, ненавидя убийцу сына - Мишку Кошевого, испытывает к нему материнскую жалость. Она штопает ему одежду, кормит. Материнское чувство делает Ильиничну мудрее, казачка понимает, что "белые" и "красные"- это все те же люди, чьи-то братья и сыновья, которые не должны стрелять друг в друга.
Ещё одно проявление материнского инстинкта можно наблюдать в Новосибирском зоопарке. От маленькой рыси Ники отказались мать. Однако рысёнка смогла выкормить недавно ставшая мамой кошка. Кошку и двух котят принесла одна из сотрудниц зоопарка. Как говорят специалисты, у кошки не было опыта приемного материнства, но для неё рысь стала ребёнком, которому нужно мамино тепло и молоко.
Мы должны относиться к другим снисходительно, ведь понятия не имеем, что они пережили. И порой материнский инстинкт и милосердие могут стать помощниками в этом.
(4) Ненависть и горячая, слепая злоба захлестнули Марию, сдавили сердце, тошнотой прихлынули к горлу. (5) Алый туман застил ей глаза, и в этом негустом тумане она увидела безмолвную толпу хуторян, и раскачивающегося на тополевой ветке Ивана, и босые ноги повисшей на тополе Фени, и чёрную удавку на детской шее Васятки, и их, палачей-фашистов, одетых в серые мундиры с чёрной лентой на рукавах. (6) Теперь здесь, в её, Мариином, погребе, лежал один из них, полураздавленный, недобитый гадёныш, одетый в такой же серый мундир, с такой же чёрной лентой на рукаве, на которой серебрились такие же чужие, непонятные, крючковатые буквы…
(7) Вот и последняя ступенька. (8) Мария остановилась. (9) Сделала ещё шаг вперёд, мальчишка-немец шевельнулся.
(10) Мария высоко подняла вилы, слегка отвернулась, чтобы не видеть то страшное, что должна была сделать, и в это мгновение услышала тихий, сдавленный крик, который показался ей громом:
— Мама! Ма-а-ма!..
(11) Слабый крик множеством раскалённых ножей впился в грудь Марии, пронзил её сердце, а короткое слово «мама» заставило содрогнуться от нестерпимой боли.(12) Мария выронила вилы, ноги её подкосились. (13) Она упала на колени и, прежде чем потерять сознание, близко-близко увидела светло-голубые, мокрые от слёз мальчишеские глаза…
(14) Очнулась она от прикосновения влажных рук раненого. (15) Захлёбываясь от рыданий, он гладил её ладонь и говорил что-то на своём языке, которого Мария не знала. (16) Но по выражению его лица, по движению пальцев она поняла, что немец говорил о себе: о том, что он никого не убивал, что его мать такая же, как Мария, крестьянка, а отец недавно погиб под городом Смоленском, что он сам, едва закончив школу, был мобилизован и отправлен на фронт, что ни в одном бою ни разу не был, только подвозил солдатам пищу.
(17) Мария молча плакала. (18) Смерть мужа и сына, угон хуторян и гибель хутора, мученические дни и ночи на кукурузном поле — всё, что она пережила в тяжком своём одиночестве, надломило её, и ей хотелось выплакать своё горе, рассказать о нём живому человеку, первому, кого она встретила за все последние дни. (19) И хотя этот человек был одет в серую, ненавистную форму врага, но он был тяжело ранен, к тому же оказался совсем мальчишкой и — видно по всему — не мог быть убийцей. (20) И Мария ужаснулась тому, что ещё несколько минут назад, держа в руках острые вилы и слепо подчиняясь охватившему её чувству злобы и мести, могла сама убить его. (21) Ведь только святое слово «мама», та мольба, которую вложил этот несчастный мальчик в свой тихий, захлёбывающийся крик, спасли его.
(22) Осторожным прикосновением пальцев Мария расстегнула окровавленную сорочку немца, слегка надорвала её, обнажила узкую грудь. (23) На спине была только одна рана, и Мария поняла, что второй осколок бомбы не вышел, засел где-то в груди.
(24) Она присела рядом с немцем на корточки и, поддерживая рукой его горячий затылок, напоила молоком. (25) Не выпуская её руку, раненый всхлипнул.
(26) И Мария поняла, не могла не понять, что она — последний человек, которого обречённый на смерть немец видит в своей жизни, что в эти горькие и торжественные часы его прощания с жизнью в ней, в Марии, заключено всё, что ещё связывает его с людьми, — мать, отец, небо, солнце, родная немецкая земля, деревья, цветы, весь огромный и прекрасный мир, который медленно уходит из сознания умирающего. (27) И его протянутые к ней худые, грязные руки, и полный мольбы и отчаяния угасающий взгляд — Мария и это поняла — выражают надежду, что она в силах отстоять его уходящую жизнь, отогнать смерть…