В центре внимания предложенного для анализа текста Л. А. Чарской находится проблема нравственного преображения человека под влиянием детской искренности и доверия. Размышляя над этим вопросом, автор приходит к выводу о том, что чистота и доверчивость ребёнка способны пробудить совесть даже в самом закоснелом злодее, пробудить в нём человечность, которую он, казалось бы, давно утратил.
Чтобы наиболее полно обосновать свою позицию, писатель сначала показывает внутренний мир маленькой героини. Настя, несмотря на пережитую трагедию — гибель отца от рук опричников, — не ожесточается. Она читает няне о страданиях Иова и размышляет о том, что «матушка с нянькой всё твердят, что прощать обиды Господь повелел». Этот пример свидетельствует о том, что девочка живёт по христианским заповедям, в её сердце, несмотря на затаённую обиду, есть место милосердию и готовности к всепрощению. Она впитывает добро, которое ей преподают.
Однако решающий момент наступает, когда Настя лицом к лицу сталкивается с опасностью в лице князя Вяземского. Увидев опричника, она не впадает в отчаяние, а, напротив, бросается к нему со словами: «Боярин ласковый! Спаси нас с матушкой! Вы ни в чём не виноваты, a нас погубить хотят». Девочка называет его «добрым» и «благородным», и её «горячие детские губки прижались к сильной руке князя». Этим автор подводит нас к мысли о том, что искренняя вера в чужую доброту, лишённая страха и лести, обладает колоссальной силой. Именно доверие ребёнка, а не угрозы или мольбы, способно пробить брешь в броне ожесточённого сердца.
Смысловая связь между приведёнными примерами-иллюстрациями — противопоставление. В первом примере показаны размышления и религиозное воспитание Насти, которое формирует в ней нравственный стержень. Во втором примере демонстрируется практическое воплощение этого стержня: когда вера в добро и умение прощать превращаются в конкретный поступок — просьбу о защите, адресованную врагу. Именно благодаря такому сопоставлению формируется правильное представление о том, что истинная нравственность проверяется не в словах, а в действиях, и что детская душа, не омрачённая злом, способна творить настоящие чудеса, пробуждая совесть даже в тех, кто привык к насилию.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, чистота и беззащитная искренность ребёнка могут оказаться сильнее любого оружия. Подобную мысль можно встретить и в русской классической литературе. Вспомним, например, образ князя Мышкина из романа Ф. М. Достоевского «Идиот». Его детская наивность, неспособность ко лжи и безграничное доверие к людям оказывают на окружающих преобразующее влияние. Его «детскость» не является слабостью, а, наоборот, становится нравственным камертоном, который заставляет других героев, таких как Парфён Рогожин или Настасья Филипповна, задуматься о своей душе.
Таким образом, текст Л. А. Чарской убеждает нас в том, что вера в добро и способность дарить её другим, несмотря ни на что, — это огромная нравственная сила. Она не только спасает от гибели, но и возвращает к жизни тех, кто, казалось бы, навсегда потерял человеческий облик.
(5)И старая "мама-нянюшка", приставленная к восьмилетней боярышне Насте Колычевой, со слезами обняла её.
(6)Настя только что прочла старушке о страданиях Иова.
(7)Две недели тому назад замучили на смерть её отца в Александровской слободе. (8)За что замучили – Настя не знала. (9)Отец был всегда такой ласковый и добрый со всеми... (10)Жалко девочке тятю, и глухое, ненавистное чувство к царю, жестокому обидчику, ей в сердце закралось. (11)А матушка с нянькой всё твердят, что прощать обиды Господь повелел.
(12)Задумалась Настя... (13)Взоры вдаль устремила...
(14)Вдруг широко распахнулась дубовая дверь. (15)В горницу влетела бледная как смерть сенная девушка.
(16)– Няня Аринушка! (17)Спасай боярышню. (18)Опричники проклятые к нам скачут... (19)Те же, что боярина нашего умчали...
(20)Обомлела Аринушка, засуетилась, заметалась, кинулась к окну...
(21)И впрямь целая толпа опричников влетела во двор боярский... (22)Ножи засверкали в руках. (23)Зверские лица дышали злобой...
(24)Не помня себя, схватила Настю обезумевшая Аринушка и кинулась с ней из горницы. (25)Увидев боярыню, толкнула к ней в объятия ребёнка.
(26)– Схоронись, матушка, с дочкой.
(27)– Мне не страшно, не боязно, матушка... – так говорила дрожащим голосом Настя, всем телом прижимаясь к матери.
(28)Они сидели на полке, в старой бане, одиноко стоявшей среди старого сада. (29)Шум, крики, вопли, стоны и плач неслись из дома. (30)Замирая от страха, ждала молодая барыня Колычева, что вот-вот, покончив с дворней, пойдут искать её и дочку злодеи, набредут на их след и тогда... (31)Трепет охватывал её всю. (32)Холодный ужас пронизывал ей сердце.
(33)– Не о себе молю, Господи, – за неё прошу! (34)Сохрани Настю! – шептали побледневшие губы боярыни.
(35)– Матушка, глянь-ка! (36)В оконце видать! (37)Какой-то боярин к нам сюда идёт! – вскричала девочка, выглядывая с высоты полки. (38)Колычева взглянула по указанному направлению и сердце y ней упало... (39)Прямо по направлению их убежища шёл высокий чернобородый опричник с оружием, заткнутым за пояс.
(40)– Вот, они где схоронились голубушки! – сказал он злорадно.
(41)– Сейчас слезем, боярин! – послышался звонкий детский голосок, и два чистых, прекрасных глаза впились в лицо князя Вяземского. (42)Прежде, чем успел опомниться князь, белокурая девочка легко спрыгнула с полка и, подбежав к князю, залепетала, хватая его за руку:
– Боярин ласковый! (43)Спаси нас с матушкой! (44)Мы ни в чём не виноваты, a нас погубить хотят. (45)Приехали опричники злые, лютые... (46)Спаси, добрый боярин! (47)Мы за тебя Бога молить будем. (48)Укрой нас... (49)Ты добрый! (50)И лицо y тебя доброе... благородное... (51)Помоги нам, родненький, миленький, хороший!
(52)И горячие детские губки прижались к сильной руке князя Афанасия Вяземского.
(53)Князь замер. (54)Рука, сжимавшая рукоять ножа, опустилась, повисла точно в бессилии. (55)Нежный детский голосок, лепетавший слова ласки, лился ему в душу... (56)В самое сердце лился ему.
(57)Он – закоренелый опричник, злодей, губитель, проклинаемый всеми, был впервые назван добрым и ласковым... (58)Его называли до сих пор убийцей и Каином, a она, эта белокуренькая девочка так доверчиво и ласково говорила с ним. (59)Неужели же он решится... (60)Нет, он, князь Вяземский, не замарает рук об этого ребёнка, который так доверчиво ждёт от него защиты. (61)Он будет спасителем боярыни Колычевой и её дочери. (62)Если бы было возможно, он, ради этих ласковых слов ребёнка, спас бы и всех слуг Колычевых. (63)Но, к сожалению, нельзя. (64)Они уже в руках опричников. (65)Но эту девочку и её несчастную мать он, Вяземский, может спасти. (66)Правда, если об этом узнает Басманов, ему самому не миновать лютой казни. (67)Ведь по царскому повелению никому из Колычевского дома не следовало давать пощады... (68)Но голос ребёнка звучит так нежно... (69)Нет, нет, он не может, не в состоянии исполнить царского повеления... (70)Совесть не позволяет... (71)Ведь они ни в чем перед царём не виновны. (72)Бог не простит такого убийства, a он, Вяземский, верит в Бога, верит, что за грехи свои ему ещё придется ответить... (73)Может быть, детская молитва о нём дойдет до Бога, и ему отпустится хоть часть его грехов... (74)И сердито нахмурясь, чтобы не дать почувствовать охватившего его волнения, князь сказал сурово, подняв глаза к полку, где ни жива, ни мертва находилась боярыня:
– Ступай отселева задворками с дочкой... (75)И смотри не попадайся на глаза никому из опричнины...
(76)Затем, махнув рукой, он скрылся за дверьми.
(По Л. А. Чарской)