Почему, обладая всеми мыслимыми благами, человек может чувствовать себя глубоко несчастным? И что на самом деле дарит нам ощущение подлинной радости бытия? Именно над этими вопросами, затрагивающими вечную проблему счастья, размышляет Иван Алексеевич Бунин в предложенном для анализа тексте. Автор мастерски показывает трагедию человека, который всю свою жизнь посвятил погоне за материальным достатком, полагая, что именно он является залогом счастья. Однако писатель подводит читателя к мысли, что истинное счастье не в богатстве и роскоши, а совсем в ином.
Позиция автора заключается в следующем: подмена истинных ценностей ложными, стремление к комфорту и пресыщению, бездумное следование общепринятым стандартам не делают человека счастливым. Бунин считает, что ощущение счастья возможно лишь при наполненной духовной жизни, а не в механическом потреблении удовольствий. Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Иван Алексеевич Бунин повествует о господине из Сан-Франциско, который «был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное. Для такой уверенности у него был тот довод, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет». Автор подчеркивает, что вся предыдущая жизнь героя была не более чем существованием, подчинённым одной цели — накоплению капитала. Он работал не покладая рук, не жил, а лишь существовал, возлагая все надежды на будущее. Этот пример свидетельствует о том, что человек, выбравший материальное благополучие как главный смысл, лишает себя подлинной радости в настоящем. Все его «наслаждения» — лишь запланированная программа, способ вознаградить себя за годы труда.
Кроме того, Бунин акцентирует внимание на том, как именно организован досуг героя. Автор подробно описывает жизнь на пароходе «Атлантида»: «Жизнь на нем протекала весьма размеренно: вставали рано, при трубных звуках… накинув фланелевые пижамы, пили кофе, шоколад, какао; затем садились в ванны, делали гимнастику, возбуждая аппетит и хорошее самочувствие, совершали дневные туалеты и шли к первому завтраку…». Все действия направлены лишь на возбуждение аппетита, на поддержание телесного комфорта. Вся эта механическая рутина, лишенная какого-либо духовного содержания, и есть тот «венец» существования, к которому стремился герой. Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что заранее спланированное, сытое и праздное существование, лишённое подлинных чувств и переживаний, не приносит человеку счастья, а лишь создаёт его иллюзию.
Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. В первом примере показана ложная цель (накопление богатства ради последующего наслаждения), а во втором — закономерный, но трагический результат следования этой цели (пустое, механическое времяпрепровождение, лишённое радости). Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что счастье невозможно купить или спланировать, оно заключается в полноте и осмысленности каждого прожитого мгновения.
Я полностью согласен с точкой зрения Ивана Алексеевича Бунина. Действительно, подлинное ощущение счастья не может быть куплено за деньги или получено в результате строгого следования расписанию. Оно рождается из простых, искренних переживаний, из способности видеть красоту мира, из общения с близкими, из чувства внутренней гармонии. Например, герой романа Льва Николаевича Толстого «Война и мир» Пьер Безухов, пройдя через разочарование в светской жизни, масонстве и плен, обретает истинное счастье не в роскоши, а в простых радостях семейной жизни, в заботе о других, в ощущении единения с народом.
Итак, проблема, поставленная Буниным, как никогда актуальна и сегодня. Погоня за материальным благополучием, стремление к престижу и комфорту часто затмевают для нас истинные ценности. Однако рассказ о господине из Сан-Франциско — это грозное предостережение: человек, построивший свою жизнь на иллюзиях, рискует так и не узнать, что такое настоящее счастье.
(2)Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное. (3)Для такой уверенности у него был тот довод, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет. (4)До этой поры он не жил, а лишь существовал, правда, очень недурно, но все же возлагая все надежды на будущее. (5)Он работал не покладая рук, — китайцы, которых он выписывал к себе на работы целыми тысячами, хорошо знали, что это значит! (6)— и наконец увидел, что сделано уже много, что он почти сравнялся с теми, кого некогда взял себе за образец, и решил передохнуть. (7)Люди, к которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждение жизнью с поездки в Европу, в Индию, в Египет. (8)Положил и он поступить так же. (9)Конечно, он хотел вознаградить за годы труда прежде всего себя; однако рад был и за жену с дочерью. (10)Жена его никогда не отличалась особой впечатлительностью, но ведь все пожилые американки страстные путешественницы. (11)А что до дочери, девушки на возрасте и слегка болезненной, то для нее путешествие было прямо необходимо: не говоря уже о пользе для здоровья, разве не бывает в путешествиях счастливых встреч? (12)Тут иной раз сидишь за столом и рассматриваешь фрески рядом с миллиардером.
(13)Маршрут был выработан господином из Сан-Франциско обширный. (14)В декабре и январе он надеялся наслаждаться солнцем Южной Италии, памятниками древности, тарантеллой, серенадами бродячих певцов и тем, что люди в его годы чувствуют особенно тонко, — любовью молоденьких неаполитанок, пусть даже и не совсем бескорыстной; карнавал он думал провести в Ницце, в Монте-Карло, куда в эту пору стекается самое отборное общество, где одни с азартом предаются автомобильным и парусным гонкам, другие рулетке, третьи тому, что принято называть флиртом, а четвертые — стрельбе в голубей, которые очень красиво взвиваются из садков над изумрудным газоном, на фоне моря цвета незабудок, и тотчас же стукаются белыми комочками о землю; начало марта он хотел посвятить Флоренции, к страстям господним приехать в Рим, чтобы слушать там Miserere; 1 входили в его планы и Венеция, и Париж, и бой быков в Севилье, и купанье на английских островах, и Афины, и Константинополь, и Палестина, и Египет, и даже Япония, — разумеется, уже на обратном пути... (15)И все пошло сперва прекрасно.
(16)Был конец ноября, до самого Гибралтара пришлось плыть то в ледяной мгле, то среди бури с мокрым снегом; но плыли вполне благополучно. (17)Пассажиров было много, пароход — знаменитая «Атлантида» — был похож на громадный отель со всеми удобствами, — с ночным баром, с восточными банями, с собственной газетой, — и жизнь на нем протекала весьма размеренно: вставали рано, при трубных звуках, резко раздававшихся по коридорам еще в тот сумрачный час, когда так медленно и неприветливо светало над серо-зеленой водяной пустыней, тяжело волновавшейся в тумане; накинув фланелевые пижамы, пили кофе, шоколад, какао; затем садились в ванны, делали гимнастику, возбуждая аппетит и хорошее самочувствие, совершали дневные туалеты и шли к первому завтраку; до одиннадцати часов полагалось бодро гулять по палубам, дыша холодной свежестью океана, или играть в шеффльборд и другие игры для нового возбуждения аппетита, а в одиннадцать — подкрепляться бутербродами с бульоном; подкрепившись, с удовольствием читали газету и спокойно ждали второго завтрака, еще более питательного и разнообразного, чем первый; следующие два часа посвящались отдыху; все палубы были заставлены тогда длинными камышовыми креслами, на которых путешественники лежали, укрывшись пледами, глядя на облачное небо и на пенистые бугры, мелькавшие за бортом, или сладко задремывая; в пятом часу их, освеженных и повеселевших, поили крепким душистым чаем с печеньями; в семь повещали трубными сигналами о том, что составляло главнейшую цель всего этого существования, венец его...
(По И.А. Бунину*)
* Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) — русский писатель, поэт, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе (1933).