Столкнувшись с отчаянным положением гусей, попавших в ледяной плен на Енисее, герои текста В.П. Астафьева оказываются перед важным нравственным выбором: остаться в стороне или попытаться спасти живые существа, рискуя собственной жизнью. В центре внимания автора – проблема проявления милосердия и самоотверженности в критической ситуации, а также роли решительного лидера, способного объединить людей для доброго дела.
Позиция Виктора Петровича Астафьева по этой проблеме раскрывается через изображение поступков персонажей. Писатель убеждён, что истинная человечность проявляется не в словах, а в действиях, даже когда эти действия сопряжены с огромным страхом и опасностью. Автор показывает, что именно взрослый, обладающий мужеством и авторитетом, может повести за собой других и помочь им преодолеть собственные слабости.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Первый пример-иллюстрация рисует трагическую гибель одного из гусей и отчаянную реакцию матери-гусыни: «Гусыня кричала долго и с такой печалью, что у нас спины покоробило». Этот эпизод потрясает детей, вызывая у них острое сочувствие и желание помочь. Он свидетельствует о том, что страдания живых существ не могут оставить равнодушными тех, кто способен чувствовать боль другого. Именно этот момент становится толчком для обсуждения способов спасения: ребята понимают, что оставить гусей на верную гибель нельзя.
Второй пример-иллюстрация связан с вмешательством Мишки Коршунова, взрослого человека, известного своей отчаянной смелостью. Он не только даёт дельный совет – использовать доски, чтобы не провалиться под лёд, – но и берёт на себя руководство операцией. Наиболее ярко авторская позиция проявляется в сцене, где Мишка выбирает самого лёгкого мальчика для завершающего этапа: «Хочется мне закричать, убежать, потому что уж очень страшно дальше ползти. Но Мишка смотрит на меня, стоя на доске, по которой я уже прополз, и никак невозможно ему возражать. Я ползу по доске. Она кажется мне горячей. Под доской трещит и прогибается лед». Этот пример иллюстрирует, что под руководством смелого и ответственного человека даже испуганный ребёнок находит в себе силы действовать, превозмогая страх. Мишка не принуждает силой, а одним своим присутствием и уверенностью вселяет готовность к подвигу.
Смысловая связь между этими двумя примерами-иллюстрациями – дополнение. Первый пример обнажает остроту драмы, делая необходимость вмешательства очевидной, а второй показывает конкретный путь реализации доброго порыва. Вместе они создают целостную картину: без глубокого сострадания не возникло бы желание помочь, но без продуманного и мужественного руководства это желание могло остаться лишь бесплодным спором. Таким образом, автор подчёркивает, что милосердие должно быть деятельным и организованным.
Согласием с точкой зрения автора. Действительно, подлинное милосердие требует не только чувств, но и мужества, а зачастую и мудрого наставника, который укажет верный путь. В качестве аргумента, подтверждающего эту мысль, можно вспомнить рассказ Михаила Шолохова «Судьба человека». Главный герой, Андрей Соколов, потеряв во время войны всю семью, не очерствел душой. Он усыновляет маленького мальчика-сироту Ваню, отдавая ему всю свою любовь и заботу. Этот поступок – не просто сострадание, а смелый и ответственный шаг, который меняет жизнь обоих. Соколов, как и Мишка, становится для ребёнка той опорой, которая помогает преодолеть ужас одиночества.
Итак, текст В.П. Астафьева подводит нас к выводу, что в минуту, когда слабые и беззащитные существа нуждаются в помощи, настоящий человек не может остаться в стороне. Преодолеть страх и бездействие помогает не только милосердие, но и пример решительного, мужественного лидера, способного повести за собой.
Внезапно одного гуся течением отделило от стайки, подхватило и понесло к краю полыньи. (9)Он поворачивался навстречу струе грудью, пытаясь одолеть течение, но его тащило и тащило. (10)А когда пригнало ко льду, он закричал отчаянно. (11)Мать бросилась на крик, ударяя крыльями по воде, но молодого гуся притиснуло к краю льда, свалило на бок, и он беленьким комочком мелькнул под припаем, как под стеклом, и исчез навсегда. (12)Гусыня кричала долго и с такой печалью, что у нас спины покоробило. (13)И тут кто-то из ребят сказал:
— Пропадут гуси. (14)Все пропадут. (15)Спасти бы их! (16)— А как? (17)Мы задумались. (18)Ребятишки-ребятишки, а понимали, что с Енисеем шутить нельзя и что к полынье подобраться невозможно. (19)Обломится припай у полыньи, и мигнуть не успеешь, как очутишься подо льдом и закрутит, как того гуся, — ищи-свищи потом! (20)И вдруг разом, как это бывает у ребятишек, мы заспорили. (21)Одни предлагали подбираться к полынье ползком, держа друг друга за ноги; другие говорили, что надо позвать охотников и пристрелить гусей, чтобы не мучились; третьи утверждали, что надо еще день подождать, и гуси сами тогда выйдут на лед: выжмет их из полыньи морозом. (22)Так, споря, мы спустились с быка и очутились на берегу возле домов известкарей. (23)Много лет мои односельчане занимались нехитрым и тяжелым делом — выжигали известку из камня. (24)Камень добывали из скал, возили на берег. (25)Здесь же на берегу разделывали приплавленные плотами бревна на длинные поленья — бадоги. (26)Возле одной поленницы, гулко охая, бил по клину деревянной колотушкой Мишка Коршунов. (27)Вообще-то он был, конечно, Михаил, вполне взрослый человек, но так уж все его звали: Мишка и Мишка. (28)Однажды этот Мишка на спор перешел во время весеннего ледохода Енисей и оттого считался в деревне отчаянной головушкой. (29)— Что за шум, а драки нет? (30)— спросил нас Мишка, опуская деревянную колотушку. (31)Его озорные черные глаза искрились смехом, на носу и на груди блестел пот, и весь он был в пленках бересты, и кучерявая цыганская голова сделалась седой от этих пленок. (32)Мы рассказали Мишке про гусей. (33)Он радушным жестом указал нам на поленья. (34)Когда мы расселись и сосредоточенно замолкли, Мишка закурил, выпустил клуб дыма и сказал:
— Погибнут гуси, если не помочь им выбраться. (35)Нам сразу стало как-то легче: Мишка выручит, он такой. (36)Мишка и впрямь скомандовал нам следовать за ним, и мы побежали на угор, где строился барак. (37)Всем взять по длинной доске! (38)— отдал распоряжение Мишка. (39)И мы возликовали. (40)Ну конечно же доски надо! (41)Как это мы не догадались сами? (42)И вот мы бросаем доски и, держа друг друга за ноги, ползем между торосов к припаю. (43)Кое- где под козырьками льдин еще остались оконца воды, но мы стараемся не глядеть туда. (44)Мишка сзади нас, ему нельзя на доску: он тяжелый. (45)Когда заканчивается доска, он просовывает нам другую, мы кладем ее впереди и снова ползем, ползем. (46)— Стоп! (47)— командует Мишка. (48)— Теперь надо одному. (49)Кто тут полегче? (50)— Он обмеривает всех нас взглядом, и его глаза останавливаются на мне. (51)— Сымай шубенку! (52)— приказывает он. (53)И я начинаю расстегивать пуговицы. (54)Хочется мне закричать, убежать, потому что уж очень страшно дальше ползти. (55)Но Мишка смотрит на меня, стоя на доске, по которой я уже прополз, и никак невозможно ему возражать. (56)Я ползу по доске. (57)Она кажется мне горячей. (58)Под доской трещит и прогибается лед. (59)— Гусоньки, гусоньки... (60)— шепчу я, глядя на сбившихся в кучу гусей, которые отплыли к противоположному краю полыньи и встревоженно, с недоумением погагакивают. (61)— Гусоньки, гусоньки!..
(По В.П. Астафьев*)
* Виктор Петрович Астафьев (1924—2001) — русский советский писатель. Фрагмент про гусей и Енисей.