(1)Мне и прежде приходилось видеть плывущих среди льдин гусей. (2)Где-то в верховьях Енисея они жили себе, жировали и делались настолько беспечными, что и ночевать оставались на реке. (3)И эта беспечность приводила к тому, что ночью их подхватывало свежей шугой, выталкивало на течение, и к утру они уже оказывались невесть где и в конце концов вмерзали в лед или выползали на него и, конечно, гибли от мороза. (4)А эти все еще боролись. (5)Их подбрасывало на волнах, разметывало в стороны, как белый пух, и тогда мать вскрикивала коротко и властно. (6)И мы понимали это так: «Быть всем вместе! (7)Держаться ближе ко мне! (8)Не вешать голов!»
Внезапно одного гуся течением отделило от стайки, подхватило и понесло к краю полыньи. (9)Он поворачивался навстречу струе грудью, пытаясь одолеть течение, но его тащило и тащило. (10)А когда пригнало ко льду, он закричал отчаянно. (11)Мать бросилась на крик, ударяя крыльями по воде, но молодого гуся притиснуло к краю льда, свалило на бок, и он беленьким комочком мелькнул под припаем, как под стеклом, и исчез навсегда. (12)Гусыня кричала долго и с такой печалью, что у нас спины покоробило. (13)И тут кто-то из ребят сказал:
— Пропадут гуси. (14)Все пропадут. (15)Спасти бы их! (16)— А как? (17)Мы задумались. (18)Ребятишки-ребятишки, а понимали, что с Енисеем шутить нельзя и что к полынье подобраться невозможно. (19)Обломится припай у полыньи, и мигнуть не успеешь, как очутишься подо льдом и закрутит, как того гуся, — ищи-свищи потом! (20)И вдруг разом, как это бывает у ребятишек, мы заспорили. (21)Одни предлагали подбираться к полынье ползком, держа друг друга за ноги; другие говорили, что надо позвать охотников и пристрелить гусей, чтобы не мучились; третьи утверждали, что надо еще день подождать, и гуси сами тогда выйдут на лед: выжмет их из полыньи морозом. (22)Так, споря, мы спустились с быка и очутились на берегу возле домов известкарей. (23)Много лет мои односельчане занимались нехитрым и тяжелым делом — выжигали известку из камня. (24)Камень добывали из скал, возили на берег. (25)Здесь же на берегу разделывали приплавленные плотами бревна на длинные поленья — бадоги. (26)Возле одной поленницы, гулко охая, бил по клину деревянной колотушкой Мишка Коршунов. (27)Вообще-то он был, конечно, Михаил, вполне взрослый человек, но так уж все его звали: Мишка и Мишка. (28)Однажды этот Мишка на спор перешел во время весеннего ледохода Енисей и оттого считался в деревне отчаянной головушкой. (29)— Что за шум, а драки нет? (30)— спросил нас Мишка, опуская деревянную колотушку. (31)Его озорные черные глаза искрились смехом, на носу и на груди блестел пот, и весь он был в пленках бересты, и кучерявая цыганская голова сделалась седой от этих пленок. (32)Мы рассказали Мишке про гусей. (33)Он радушным жестом указал нам на поленья. (34)Когда мы расселись и сосредоточенно замолкли, Мишка закурил, выпустил клуб дыма и сказал:
— Погибнут гуси, если не помочь им выбраться. (35)Нам сразу стало как-то легче: Мишка выручит, он такой. (36)Мишка и впрямь скомандовал нам следовать за ним, и мы побежали на угор, где строился барак. (37)Всем взять по длинной доске! (38)— отдал распоряжение Мишка. (39)И мы возликовали. (40)Ну конечно же доски надо! (41)Как это мы не догадались сами? (42)И вот мы бросаем доски и, держа друг друга за ноги, ползем между торосов к припаю. (43)Кое- где под козырьками льдин еще остались оконца воды, но мы стараемся не глядеть туда. (44)Мишка сзади нас, ему нельзя на доску: он тяжелый. (45)Когда заканчивается доска, он просовывает нам другую, мы кладем ее впереди и снова ползем, ползем. (46)— Стоп! (47)— командует Мишка. (48)— Теперь надо одному. (49)Кто тут полегче? (50)— Он обмеривает всех нас взглядом, и его глаза останавливаются на мне. (51)— Сымай шубенку! (52)— приказывает он. (53)И я начинаю расстегивать пуговицы. (54)Хочется мне закричать, убежать, потому что уж очень страшно дальше ползти. (55)Но Мишка смотрит на меня, стоя на доске, по которой я уже прополз, и никак невозможно ему возражать. (56)Я ползу по доске. (57)Она кажется мне горячей. (58)Под доской трещит и прогибается лед. (59)— Гусоньки, гусоньки... (60)— шепчу я, глядя на сбившихся в кучу гусей, которые отплыли к противоположному краю полыньи и встревоженно, с недоумением погагакивают. (61)— Гусоньки, гусоньки!..
(По В.П. Астафьев*)
* Виктор Петрович Астафьев (1924—2001) — русский советский писатель. Фрагмент про гусей и Енисей.