Увидеть и не испытать соблазна сорвать красивый лесной цветок могут, по мнению автора, два совершенно разных типа людей: равнодушный, эстетически неразвитый человек и, напротив, тонкая, зрячая натура. В чем же заключается подлинная культура овладения красотой природы? Именно эту проблему ставит в своем тексте автор.
Позиция автора clearly выражена: подлинная культура овладения красотой заключается не в буквальном, количественном присвоении, а в духовном, символическом обладании, когда красота запечатлевается в душе, становясь духовной ценностью личности. Автор утверждает, что «культура, наоборот, это всегда предпочтение качества количеству, это потребность ставить ценность идеи, заключённой в вещи, выше самой вещи».
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор описывает людей, которых он называет «природолюбами»: «Все эти люди и есть те, кого мы видим в электричках с огромными букетами-охапками», причем «лица этих природолюбов, полускрытые ворохом цветов, светятся, как правило, искренним тихим самоуважением». Этот пример свидетельствует о том, что такие люди уже не равнодушны к красоте, они стремятся к ней, но их понимание обладания ею остается примитивным. Они воспринимают красоту как вещь, которую можно взять, присвоить и унести с собой. Автор поясняет: «Охапники же из общения с природой выносят не впечатления, мысли, чувства, открытия — они выносят вещественные доказательства своего пребывания на лоне природы и обладание красотой понимают только как буквальное, количественное, поштучное присвоение».
Кроме того, автор противопоставляет этому пути подлинную культуру, которая «полагается на другой способ обладания красотой: красота не срывается, не уносится с собой, не забирается в рюкзак, в багажник, в горсть или в охапку, не вешается на стену, а запечатлевается в душе, становясь духовной ценностью человеческой личности». Развивая эту мысль, автор приводит аналогию с восприятием пейзажа: «Вид, открывшийся нам с холма на излучину реки, мы же не пытаемся присвоить всамделишно. Стараемся запомнить. Сфотографировать». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что настоящее наслаждение красотой не требует физического обладания ею. Более того, оно невозможно в отношении таких грандиозных объектов, как «звёздное небо, морской простор», и именно это неосуществимость буквального присвоения заставляет человека обратиться к более тонким способам — памяти, воображению, фотографии.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере показано неподлинное, потребительское отношение к красоте, когда человек стремится «приобщить к себе красоту как собственность», в то время как во втором примере раскрывается суть подлинной культуры, которая видит ценность в самом переживании красоты, в её символическом, духовном присвоении. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что культура овладения красотой — это не количество сорванных цветов, а глубина впечатления и умение ценить идею выше вещи.
Я согласен с позицией автора. Действительно, подлинное обладание красотой невозможно через её уничтожение. Настоящая культура заключается в умении видеть, чувствовать и сохранять в душе, а не в коллекционировании трофеев. Например, в рассказе Михаила Пришвина «Этажи леса» описывается, как автор наблюдает за жизнью деревьев и птиц, не нарушая её. Его «обладание» красотой леса выражается в глубоком понимании и трепетном отношении к каждой детали, которое он переносит в свои литературные произведения, делая это достоянием читателей. Это и есть тот самый символический, духовный способ обладания, о котором говорит автор текста.
Итак, подлинная культура овладения красотой природы заключается в отказе от грубого, потребительского присвоения и в развитии способности ценить красоту как духовную ценность, запечатлевая её в своей душе с помощью воображения, памяти и чувства меры.
(1)Увидеть и не испытать соблазна сорвать красивый лесной цветок могут два совершенно не- похожих друг на друга типа людей: равнодушный, закрытый, слепой к красоте, эстетически неразви- тый человек и, наоборот, тонкая натура, зрячая, открытая всякой красоте в природе. (2)Первый не при- тронется, потому что не заметит, не оценит, второй - потому что слишком заметит, слишком оценит и пощадит. (3)Сорвать цветок (а заодно и все другие на опушке) может как раз тот, кто по своему духов- ному развитию находится как бы посередине между этими двумя типами людей. (4)Этот «промежу- точный» субъект уже не настолько глуп, чтобы слепо пройти мимо красоты, но и не настолько развит (или воспитан), чтобы оставить красоту нетронутой ради неё самой и всех других путников. (5)Все эти люди и есть те, кого мы видим в электричках с огромными букетами-охапками. (6)Причём - трогатель- ная печальная подробность! - лица этих природолюбов, полускрытые ворохом цветов, светятся, как правило, искренним тихим самоуважением, их глаза украдкой ловят одобрение окружающих…
(7)Что сказать о подобных «природолюбах» со светящимися лицами? (8)В этой охапке отчасти в самом деле проглядывает акт приобщения к красоте, но, я бы сказал, это первая, доэкологическая стадия приобщения. (9)Тут есть шаг вперёд по сравнению, например, с варварским вытаптыванием и тупым равнодушием, но это, конечно же, неразвитость по сравнению с подлинной культурой.
По)
Ни-
(10)Всё-таки нет у меня на них гнева. (11)Неуёмность-то эта не от жадности - от непонимания. (12)Я даже не о том, что, с экологической точки зрения, в лесу надо умерить аппетиты, что многие растения исчезают, заносятся в
Красную книгу. (13)Я о том, что ими, этими «природолюбами», ещё не нажита подлинная культура овладения красотой. (14)А этому можно научиться.
(15)В грамматике есть правило словоупотребления - существительное единственного числа употребляется в значении множественного. (16)Так вот, следуя этому правилу, и нам в лесу надо до- вольствоваться единственным маленьким букетиком «в значении» множественного растительного царства. (17)Надо, другими словами, научиться более тонкому и культурному - символическому-вла- дению красотой. (18)Для этого требуется меньше выносливости, но больше воображения.
(19)Охапники же из общения с природой выносят не впечатления, мысли, чувства, открытия они выносят вещественные доказательства своего пребывания на лоне природы и обладание красотой понимают только как буквальное, количественное, поштучное присвоение. (20)Они не приобщаются к красоте, а приобщают к себе красоту как собственность. (21)Это и есть бескультурье. (22)Оно всегда там, где норовят взять числом, а не умением, вкусом и мерой, где царит культ буквального и грубого владения вещью. (23)А культура, наоборот, это всегда предпочтение качества количеству, это потреб- ность ставить ценность идеи, заключённой в вещи, выше самой вещи.
(24)Вот почему подлинная культура полагается на другой способ обладания красотой: красота не срывается, не уносится с собой, не забирается в рюкзак, в багажник, в горсть или в охапку, не вешается на стену, а запечатлевается в душе, становясь духовной ценностью человеческой личности.
(25)Насладиться красотой только мысленно, только воображаемо, символически - не мало ли? (26)Но мы ведь как-то справляемся с искушением «унести» с собой прекрасный пейзаж. (27)Вид, от- крывшийся нам с холма на излучину реки, мы же не пытаемся присвоить всамделишно. (28)Стараемся запомнить. (29)Сфотографировать.
(30)Звёздное небо, морской простор… (31)Кто-то, возможно, и за- хотел бы забрать это себе домой - чтоб всегда перед глазами. (32)Но, слава Богу, это неосуществимо -
57то ли потому, что квартира малогабаритная, то ли из-за сложностей с транспортировкой… (33)Шучу
(Автор не указан)