Какова цена человеческого счастья? Этот сложный нравственный вопрос поднимает автор предложенного текста, размышляя о том, может ли быть истинным счастье, достигнутое ценой равнодушия к страданиям других людей. Позиция автора однозначна: такое счастье — иллюзия, «обман», «гипноз», который держится на молчаливом согласии большинства не замечать чужую боль. Чтобы обосновать свою точку зрения, автор обращается к ярким примерам из жизни.
Первый пример-иллюстрация — история брата рассказчика, который наконец осуществил свою мечту и получил свой крыжовник. С каким упоением он ест эти ягоды: «он не мог говорить от волнения», «с жадностью ел и всё повторял: Как вкусно! Ах, как вкусно!». Однако автор тут же развенчивает эту радость, замечая, что «было жёстко и кисло». Цитата из Пушкина «тьмы истин нам дороже нас возвышающий обман» напрямую указывает на самообман брата. Этот пример свидетельствует о том, что эгоистическое, слепое счастье основано на самоуспокоенности и игнорировании реальности. Брат видит только свой маленький рай, но не замечает «тесноту, вырождение, пьянство, лицемерие, враньё», царящие вокруг.
Второй пример-иллюстрация — это обобщающая картина жизни города, где «во всех домах и на улицах тишина, спокойствие», но «протестует одна немая статистика». Автор подчёркивает контраст между внешним благополучием и скрытыми трагедиями: «столько-то с ума сошло, столько-то ведер выпито, столько-то детей погибло от недоедания...». По его мысли, счастливые чувствуют себя хорошо только потому, что «несчастные несут своё бремя молча». Приведённый пример говорит о том, что общество живёт по жестоким правилам, где благополучие одних покупается ценой страданий других. Именно поэтому автор приходит к выводу: «надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные».
Эти примеры находятся в отношении противопоставления. В первом показан частный случай эгоистического счастья, во втором — его социальный фон, массовое равнодушие. Автор противопоставляет иллюзорную радость отдельного человека реальной трагедии множества, чтобы подчеркнуть, что счастье, не замечающее горя других, является нравственно неполноценным и даже опасным для общества.
Я полностью согласен с мнением автора. Действительно, невозможно быть по-настоящему счастливым, если вокруг тебя страдают люди. Счастье должно быть основано на сострадании и стремлении сделать мир лучше, иначе оно превращается в «общий гипноз». Примером из литературы, подтверждающим эту мысль, может служить роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Главный герой, Родион Раскольников, хотел проверить, способен ли он на счастье, перешагнув через моральные нормы и убив человека. Он считал, что его цель оправдывает средства, и он будет счастлив, избавив мир от «вредной» старухи. Однако после совершённого преступления он не обрёл покоя; его мучила совесть, он чувствовал себя отрезанным от мира людей. Раскольников понял, что счастье, построенное на крови и страдании другого, невозможно. Этот пример из классической литературы наглядно доказывает правоту автора текста: подлинное счастье неразрывно связано с нравственным законом и сочувствием к ближнему.
Итак, проблема, поставленная автором, заставляет каждого из нас задуматься о ценности собственного счастья. Нельзя жить в «общем гипнозе», закрывая глаза на чужую боль. Истинное благо — в деятельной любви и стремлении сделать счастливыми не только себя, но и тех, кто рядом. Только такое счастье может быть названо настоящим и достойным человека.
собранный в первый раз с тех пор, как были посажены кусты. (4)Мой брат засмеялея пока я был в усадьбе брата. (2 Вечером, когда мы пили цев сзаока полала к СтОЛу и минуту глядел на крыжовник, молча, со слезами, наконец получил свою любимую игрушку, и сказал:
- он не мог говорить от волнения,
(5)И он с жадностью ел и всё повторял:
Как вкусно!
Ах, как вкусно! (6)Ты попробуй!
возвышающий обмано. (8)51 видел счастливого человека, заветная мечта которого
(?)Было жёстко и кисло, но, как сквавл Пушкин, «тьмы истин нам дороже нас хотел, который довольствовался своею судьбой, самим собой. (9)К моим мыслям осуществилась так очевидно, который достиг цели в жизни, получил то, о человеческом счастье всегда почему-то примешивалось что-то грустное, со спальней брата, и мне было слышно, как он не спал и как вставал и подходил при виде счастливого человека, мною овлатело тяжёлое чувство, бливкое к отчаянию.
теперь же, постлали постель в комнате довольных, счастливых людей! (13)Какая это подавляющая сила! (14)Вы взгляните к тарелке с крыжовником и брал по ягодке. (12)Я соображал: как, в сущности, много крутом бедность невозможная. теснота, вырожление, шаветво, лицемерие, впаньё...
на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых,
(16)Мы видим тысяч живущих в городе ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился.
(15)Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти которые говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих тех, которые ходят на рынок за провизией, днём едят, ночью спят, в жизни, происходит где-то за кулисами. (17)Всё тихо, спокойно, и протестует одна покойников; но мы не видим и не слышим тех, которые страдают, и то, что страшно то детей погибло от недоедания... (18)И такой порядок, очевидно, нужен; очевидно, только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то вёдер выпито, столькомолча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. (19)Это общий гипноз.
ечастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут своё бремя нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что,
(20)Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял ктобеда - болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему когти, стрясётся живёт себе, и мелкие житейские заботы волнуют его слегка, как ветер осину, - он не видит и не слышит других. (21)Но человека с молоточком нет, счастливый и всё обстоит благополучно.
(23)Я тоже за обедом и на охоте поучал, как жить, как веровать, как управлять
(22)В ту ночь мне стало понятно, как я тоже был доволен и счастлив.
простых людей пока довольно одной грамоты. (25)Свобода есть благо, говорил я, народом. (24)Я тоже говорил, что ученье свет, что образование необходимо, но для спрашиваю: во имя чего ждать? (27)Во имя каких соображений? (28)Мне говорят, без неё нельзя, как без воздуха, но надо подождать. (26)Да, я говорил так, а теперь
(29)Но кто это говорит? (30)Где доказательства, что это справедливо? (31)Я, живой, что не всё сразу, всякая идея осуществляется в жизни постепенно, в своё время.
мыслящий человек, стою надо рвом и жду, когда он зарастёт, в то время как, может быть, я мог бы перескочить через него или построить через него моет.
бывать в городе. (33)Меня угнетают тишина и спокойствие, я боюсь смотреть на окна,
(32)Я уехал тогда от брата рано утром, и с тех пор для меня стало невыносимо
(Автор не указан)