Почему к хлебу надо относиться как к святыне? Этот вопрос, поднятый в тексте Петра Проскурина, заставляет задуматься о ценности, которая не измеряется количеством. Автор убеждён: хлеб — это не просто продукт, а символ жизни, памяти и жертвенности, и потому он требует благоговейного отношения. Позиция писателя раскрывается через контраст двух эпизодов, показывающих разное отношение к хлебу.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. В начале произведения автор рисует сцену, где молодой лесоруб Ванька Громов, «управившись с обедом раньше всех, отламывал от ломтя хлеба маленькие кусочки и швырял их в огонь». На замечание пожилого моториста Меркулова он бездумно отвечает: «Велика ценность — хлеба кусок… Хлеба у нас навалом…». Этот пример свидетельствует о легкомысленном и пренебрежительном отношении к хлебу, восприятии его как обыденной вещи, которой в изобилии и поэтому можно не дорожить. Автор показывает, что такое отношение возникает от сытости и незнания истинной цены хлеба.
Второй пример-иллюстрация, контрастный первому, — это рассказ самого Меркулова о военном прошлом. Он вспоминает, как они с другом Генкой Петровым, бежав из концлагеря, голодали. Генка отправился в село за едой и вернулся только утром, смертельно раненный. «Он лежал на дне оврага, и большое тёмное пятно расплывалось по его шинели. Он крепко прижимал к груди кусок хлеба — треть буханки». Этот хлеб, добытый ценой жизни, стал последним даром умирающего товарища. Автор поясняет: «Генка вернулся. Он сумел вернуться. С хлебом, не нужным теперь ему, но необходимым товарищу». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что хлеб в тех условиях был равнозначен самой жизни, и отдать его — значит совершить подвиг.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом эпизоде показано бездумное расточительство, которое становится возможным в мирное время, когда хлеба «навалом». Во втором — хлеб предстаёт как святыня, добытая через боль и смерть, как символ любви и самопожертвования. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что истинная ценность хлеба раскрывается лишь тогда, когда человек сталкивается с голодом и потерей близких, когда кусок хлеба становится последней надеждой.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, относиться к хлебу как к святыне нас учит история и память о тех, кто ценой своей жизни добывал его для других. В качестве примера-аргумента из читательского опыта можно вспомнить повесть Михаила Шолохова «Судьба человека». Главный герой Андрей Соколов, пройдя плен, голод и потери, с особым трепетом воспринимает каждый кусок хлеба. В сцене, когда он делится последним хлебом с мальчиком-сиротой, проявляется то самое святое отношение, о котором говорит Проскурин. Хлеб для Соколова — не просто еда, а способ сохранить человечность и дать жизнь другому.
Итак, хлеб заслуживает не просто уважения, а почитания, потому что он напоминает нам о трагических страницах истории, о подвиге тех, кто выживал и спасал других. Относиться к хлебу как к святыне — значит чтить память предков и понимать, что за каждым ломтем стоит труд земледельца, а зачастую и человеческая жизнь.
(2)Ванька Громов, рыжеватый парень лет двадцати, управился с обедом раньше всех и теперь отламывал от ломтя хлеба маленькие кусочки и швырял их в огонь. (З)Пожилой моторист Меркулов, сидевший с ним рядом, некоторое время наблюдал за руками парня, затем сердито сказал:
- Что хлебом соришь? (4)Навоз это тебе, что ль?
(5)- Велика ценность - хлеба кусок, - не поворачивая головы, бездумно отозвался Громов. (6)- Хлеба у нас навалом... (7)Ты что это, Петрович?
(8)- Ничего.. (9)Просто хочу рассказать тебе, щенок, про кусок хлеба. (10)Вот такой, как у тебя в руках.
(11)Случилось это давно, семнадцать лет назад. (12)Низко над землёй ползли в сторону Балтийского моря холодные, разбухшие от сырости тучи. (13)Чужие тучи, как и та земля, над которой они проползли. (14)Всё кругом было чужое...
(15)- Генка, - спросил Меркулов, с тоской глядя на тучи, почти наползавшие в овраг, - куда же мы всё-таки забрели?
(16)По двадцать с небольшим прожили друзья на свете - Меркулов Пашка и Генка Петров. (17)Росли на одной улице в заводском посёлке Ясновске. (18)Учились в одной школе, сидели за одной партой. (19)Вместе пошли на работу, вместе ходили на гулянки. (20)Но никогда не думали они, что придётся им говорить: «Скоро Россия». (21)Россия была вокруг них, была в них самих - и о ней, как о матери, не слишком много думали. (22)Теперь Россия стояла перед ними всегда. (23)Что бы они ни делали, о чём ни думали, она стояла перед их взором. (24)И этот милый, безраздельно владевший ими дух родины заменял хлеб, давал силы.
(25)Вырвавшись из концлагеря в Пруссии во время воздушного налёта, они пятый день ночами шли на восток. (26)Как только начинало встать, забивались в овраг, в лес или другое мало-мальски пригодное место. (27)Генка Петров, взявший на себя роль проводника, определял направление. (28)У него не было ни компаса, ни карты, только страшная, ожесточённая уверенность: на востоке - Россия. (29)Вторые сутки, кроме воды, во рту ничего не было. (30)На полях всё убрано. (31)Два дня назад они разделили последнюю сырую картофелину из десятка, что им посчастливилось подобрать на одной из просёлочных дорог. (32)Нужно было искать пищу в селе, потянули жребий, выпало идти Генке.
(33)Ночь. (34)Чужая, нерусская, враждебная ночь. (35)Меркулову, всё сильнее мёрзнувшему, казалось, что это не он дрожит, а дрожит густая, насыщенная опасностью темень. (36)- Нужно было идти вдвоём, - подумал он затравленно. (37)Потом он стал думать о товарище, и возбуждённое воображение рисовало перед ним Генку. (38)Небольшого, коренастого, с исхудавшим лицом. (39)Но глаза у Генки сощурены так, что Меркулову их не видно. (40)Он попытался вспомнить, какие у Генки глаза, и с удивлением убедился, что не знает. (41)Это его почему-то встревожило. (42)Напрягая память, он снова пытался вспомнить и не мог.
(43)Тревога охватила Меркулова сильная. (44)Теперь он с трудом удерживал себя на месте. (45)Встав, он опять зашагал по оврагу. (46)Пять шагов туда, пять обратно... и лучше не думать, ни о чём не думать! (47)Генка сказал: «Скоро Россия». (48)Россия не может исчезнуть, что бы ни случилось. (49)Это была тяжкая, бесконечная ночь. (50)Такой Меркулов ещё не знал. (51)Он уже понял, что произошло несчастье. (52)Генка, Генка!.. (53)Скоро Россия, Генка! (54)Ты же сам Говорил..
(55)Генка вернулся утром. (56)Он лежал на дне оврага, и большое тёмнос пятно расплывалось по его шинели. (57)Он крепко прижимал к груди кусок хлеба - треть буханки.
(58)Генка вернулся. (59)Он сумел вернуться. (60)С хлебом, не нужным теперь ему, но необходимым товарищу. (61)У Генки на губах алела пена. (62)Лицо было белым-белым. (63)- Как сахар, - вспомнил Меркулов, кусая губы, чтобы не расплакаться.
(64)- Не плачь, не надо. (65)Я думал, умирать труднее. (66)Лучше попрощаемся. (67)Ты дойдёшь, хлеба немного есть. (68)И ботинки мои возьми. (69)Крепче твоих, кожаные..
(70)В последний миг Меркулов увидел Генкины глаза. (71)Они были, как небо, голубые и чистые. (72)Потом они стали гаснуть. (73)Глаза умирали последними.
(74)Когда Петрович замолчал, пламя уже спадало. (75)Синеватые язычки становились меньше и бледнее. (76)Никто из сидевших у костра не решался нарушить молчание. (77)Петрович застегнул ватник: «Теперь много хлеба, но хлеб - свят».
(78)Он встал, вскинул пилу на плечо и тяжело зашагал от костра к своей деляне. (79)В огонь подбросили охапку веток, и костёр взметнулся высоким пламенем.
(П. Л. Проскурин)