Проблема осмысленного использования времени в юности – такова проблема, которая интересует Евгения Гришковца, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: молодость, дарующая ощущение неисчерпаемости времени, является уникальным периодом, когда человек, преодолевая внутреннее сопротивление и скуку, способен совершить трудный, но бесценный духовный труд, закладывающий фундамент личности на всю оставшуюся жизнь.
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Евгений Гришковец рассуждает о парадоксальной щедрости юности, которая «дарит бесценного времени так много, что его совершенно не жалко тратить». Он отмечает, что молодой человек, сталкиваясь с избытком этого ресурса, часто пытается его «ускорять, прожигать, убивать разными способами». Этот пример свидетельствует о том, что в юности ценность времени, его скоротечность и невосполнимость ещё не осознаются в полной мере, что порождает чувство тоски и бесполезного ожидания. Автор этим подчёркивает, что ключевая задача этого периода – не убить время, а найти ему достойное, пусть и мучительное, применение.
Кроме того, нельзя не обратить внимание на второй пример-иллюстрацию. Писатель подробно, с деталями, рассказывает о своём личном опыте чтения «Илиады» Гомера. Он акцентирует внимание на том, как трудно давался этот «невозможный для живого восприятия текст»: «Читал каждую строчку, боролся с желанием пропускать особо бессмысленные страницы… Когда я терял понимание и просто бежал глазами по строчкам… я останавливался… шёл мыть лицо холодной водой, а потом возвращался к Гомеру». Приведённый пример говорит о том, что только в юности, с её упрямством и желанием «заключать с собой такие пари», возможна эта внутренняя битва, которая в итоге приводит к победе над собой и обретению сокровища. Этим автор подводит нас к мысли, что истинное образование и формирование души рождается не из лёгкого развлечения, а из преодоления.
Смысловая связь между приведёнными примерами – противопоставление. В первом примере показано типичное для юности расточительное отношение ко времени, его убивание. В то время как во втором примере продемонстрирован альтернативный, осмысленный и героический путь – сознательное вложение этого времени в трудный, но великий труд. Именно благодаря этому контрасту формируется правильное представление о выборе, который стоит перед каждым молодым человеком: поддаться скуке и растрате или найти в себе силы для духовного усилия, результат которого пронесёшь через всю жизнь.
Я полностью согласен с позицией Евгения Гришковца. Действительно, юность – это уникальный капитал, который можно либо бездумно растратить, либо инвестировать в себя, и от этого выбора во многом зависит будущее. Сейчас, когда информационный поток предлагает лёгкие и быстрые способы развлечения, соблазн «убить время» стал ещё сильнее. Однако те, кто находит в себе мужество в молодые годы взяться за серьёзное чтение, изучение сложного предмета или освоение мастерства, впоследствии получают несравненное преимущество. Например, многие великие учёные или музыканты закладывали основу своего будущего именно в юности, проводя долгие часы в упорных занятиях, которые со стороны могли казаться скучным убиванием времени. Их история – лучшее подтверждение мысли автора о том, что «Илиада» ложится «куда-то в основание, в фундамент» личности.
Итак, текст Евгения Гришковца заставляет задуматься о нашей ответственности перед даром молодости. Время, которое кажется бесконечным, на самом деле быстротечно, и те мучительные, но осмысленные усилия, на которые мы решаемся в юности, становятся тем прочным фундаментом, на котором строится всё наше последующее бытие, наше истинное образование и внутренний мир.
времени так много, что его совершенно не жалко тратить. (6)С чего ценить то, что неисчерпаемо? (7)В юности можно даже гневаться на то, что времени слишком много.
(8)Можно пытаться его ускорять, прожигать, убивать разными способами, например бесконечной болтовнёй по телефону, потугами писать стихи, стараясь возбудить в себе то, что принято называть вдохновением, а ещё можно маяться в ожидании чего-то, слоняться по городу без цели и с тоской видеть, что стрелки часов практически
неподвижны.
(9)В свои первые студенческие каникулы я в полной мере ощутил неподвижность юношеского времени, когда нечего делать. (10)Татьяна, преподаватель театральной
студии, отказалась заниматься со мной индивидуально, а также решительно не позволила мне приходить самому в зал и заниматься в гордом одиночестве.
(11)Дома в те каникулы мне совсем не сиделось. (12)Никакой поездки я себе не придумал, интересной компании после расставания с прежними приятелями у меня не
появилось. (13)С девочками я к тому моменту ещё не научился общаться как с девочками, а стало быть, ни в кого влюблён не был и даже не был увлечён. (14)То есть
времени у меня было страшно много.
(15)Именно поэтому тогда, той самой зимой, на грани своего совершеннолетия я взял — и от корки до корки прочитал «Илиаду». (16)Уж если убивать время, так уж
убивать.
(17)Как я рад, что мне тогда каким-то чудом пришло в голову потратить свои первые студенческие каникулы таким странным и мучительным образом! (18)Сейчас я
понимаю, что если бы тогда я этого не сделал, то не сделал бы никогда. (19)Я впоследствии не нашёл бы в себе сил и возможности прочесть этот невозможный для
живого восприятия текст, а главное, не смог бы его полюбить.
(20)Дома я не смог «Илиаду» читать. (21)Дома я находил всякие лазейки и причины от этой книги оторваться, прекратить эту муку и тоску. (22)Но цель была поставлена,
и, чтобы её добиться, я стал читать в читальном зале библиотеки университета.
(23)Уезжал из дома утром, брал с собой бутерброды и читал.
(24)Читал каждую строчку, боролся с желанием пропускать особо бессмысленные страницы. (25)Даже «Список кораблей» я мужественно осилил полностью. (26)Когда я терял понимание и просто бежал глазами по строчкам, читая буквы, которые не складывались в слова, когда моё сознание бунтовало и переключалось на живые и
посторонние мысли, я останавливался, отрывался от книги, выходил из тихого и торжественно-пустого в дни каникул читального зала, шёл мыть лицо холодной
водой, а потом возвращался к Гомеру, находил то место, с которого терял нить текста, сбегая в собственные неуловимые размышления, и продолжал мучительный
труд. (27)Только в юности можно заключать с собой такие пари, пытаясь себе что-то доказать.
(28)«Илиада» за первую неделю поработила меня. (29)Она подчинила меня себе, и мука превратилась в счастье. (30)Когда к концу второй недели я завершил
труд чтения этой великой книги, когда прочёл я «Так погребали они конеборного Гектора тело», когда «Илиада», казавшаяся бесконечной, вдруг закончилась и на
странице ниже последней строки распахнулась пустота белой бумаги, я заплакал.
(31)Не сильно. (32)Несколькими слезами.
(33)«Илиада» вошла в меня и легла на своё место в моей жизни. (34)Легла куда-то в основание, в фундамент. (35)Тогда я не знал, что это основание и есть то, что называется словом «образование».
(36)До сих пор горжусь тем, что могу, ни капельки не лукавя, говорить, что прочёл «Илиаду» от и до. (37)С «Одиссеей» так не получилось. (38)Я попытался её читать сразу после «Илиады», но уровень текста был не такой высокий, не такой великий. (39)Да и каникулы кончились.
(40)Жаль, что каникул, которые бы совпали с «Дон Кихотом», у меня не случилось. (41)А то мог бы говорить, что я прочёл оба тома. (42)Увы! (43)Я и одного
не осилил.
(По Е. В. Гришковцу, текст адаптирован Е. П. Дудиной)