Проблему утраты связи с родными корнями и душевной пустоты, порождаемой этой утратой, поднимает в своём тексте Василий Макарович Шукшин. Его позиция заключается в том, что человек, оторвавшийся от своей малой родины, забывший простые и искренние чувства детства и юности, обрекает себя на внутреннюю неудовлетворённость и тоску, даже достигая внешнего благополучия. Писатель убеждён, что без этой духовной опоры жизнь становится механической и бессмысленной.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Василий Шукшин с пронзительной точностью показывает внутреннее состояние героя, Николая Иваныча, через его ночные размышления. Проснувшись от тревожного сна о безлюдной родной деревне, герой погружается в воспоминания, где прошлое предстаёт наполненным тихой гармонией и смыслом: «Любилось сидеть на берегу этих маленьких озер, ни о чём не думалось... Только в душу с тишиной вместе вкрадывается беспокойно-нежное чувство ко всему на свете». Этот пример свидетельствует о том, что истинная, глубокая жизнь души, способность к тонким переживаниям и размышлениям о вечном были связаны у героя именно с родными местами, с природой, с той самой «тишиной», которую он теперь с тоской вспоминает.
Кроме того, автор акцентирует внимание на мучительном осознании героем пропасти между прошлым и настоящим. Вспоминая, как они с другом, «два пижона», хвастались дипломами, прощаясь с деревней, Николай Иваныч задаёт горький вопрос: «Может, зря мы тогда радовались-то?» И даёт себе честный, неутешительный ответ, оценивая прошедшие годы: «А жизни как-то не успел порадоваться. ... Всю жизнь работаем, а оглянуться не на что». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что внешний успех, карьера и городской быт не принесли герою ожидаемого счастья и полноты бытия. Напротив, они обернулись душевной пустотой, ощущением, что главное — упущено, а прожитые годы прошли как-то мимо, незаметно.
Смысловая связь между приведёнными примерами — это связь противопоставления. В первом примере перед нами картина внутреннего богатства, душевного покоя и гармонии, которые герой обрёл в прошлом, будучи частью родной земли. В то время как во втором примере раскрывается его нынешнее состояние — суетливое, формальное, лишённое подлинных чувств и ярких воспоминаний, кроме тоски. Именно благодаря этому контрасту формируется правильное представление об авторской мысли: отрыв от корней ведёт не к прогрессу, а к духовному обеднению, подменяя живую жизнь механическим существованием.
Я полностью согласен с точкой зрения Василия Шукшина. Действительно, память о малой родине, о простых радостях детства является тем духовным стержнем, который помогает человеку сохранить себя в водовороте будней. Например, в повести Валентина Распутина «Прощание с Матёрой» герои, вынужденные покидать родной остров перед затоплением, переживают эту потерю как личную катастрофу, потому что с землёй предков уходит их идентичность, их прошлое и смысл настоящего. Как и Николай Иваныч, они чувствуют, что, лишившись корней, человек становится духовным скитальцем.
Итак, Василий Шукшин в своём тексте с болью и пониманием говорит о важнейшей проблеме человеческого бытия. Он напоминает нам, что технический прогресс и социальные достижения ничего не стоят, если за ними теряется живая, трепетная связь с тем, что взрастило и воспитало нас. Без этой связи душа молчит, а жизнь, даже самая успешная, рискует превратиться в бессмысленную гонку, лишённую подлинной радости и тепла.
(3) Пихо-тихо. (4) Никого - ни одной живой души вокруг, деревня рядом, и в деревне как вымерло всё. (5) «Что же это такое - никого нет-то?» — удивился человек и ещё бросил камень в воду. (6) Он беззвучно пошёл ко дну. (7) Человек ещё бросил - большой. (8) Камень без звука утонул. (9) Человека охватил страх - он подумал: «Что-то случилось».
(10) И проснулся. (11) И стал вспоминать. (12) Деревня... (13) Лет десять не был он там, а то и больше... (14) Вспомнились серые избы, пыльная улица, крапива у плетней, куры на завалинке, покосившиеся прясла, а за деревней — степь. (15) Да полыхает заря в полнеба. (16) Попадаются ещё небольшие озерки; вечерами вода в них гладкая-глад-кая, и вся заря — как в зеркале. (17) Любилось сидеть на берегу этих маленьких озер, ни о чём не думалось... (18) Только в душу с тишиной вместе вкрадывается беспокойно-нежное чувство ко всему на свете, грустно немного, но кто-то будто шепчет на ухо, чуть слышно: подож-ди, подожди, дружок.
(19) Далеко-далеко проскачет табун лошадей в ночное, повиснетнал дорогой в воздухе полоска пыли и доиго складывалис опять тихо.
(20) Что за тишина такая на земле! (21) Стихи складывались:
«... Тихо в поле, устали кони. (22) Тихо в коле зарови, не зови..
?????В сонном озере, как в иконе, красный оклад зари».
?????Заря медленно гаснет, как будто остался ты на земле совсем-со-всем один. (25) Не страшно, не одиноко, только упрямо и беспокойно лезет в голову:
«Не хочу понять: зачем явился? (26) Не могу понять: зачем я есть?»
(27) Человек попытался заснуть и не мог. (28) Он потихоньку, чтоб не разбудить жену, встал, пошёл в другую комнату, включил свет и сел к столу. (29) И глубоко задумался.
(30) - Эх ты, чёрт возьми, — бормотал он, - что-то не того... (31) Ста-рею, что ли?
?????Было невыносимо грустно, чего-то жаль было чуть не до слёз, не сбылось как будто то, что мерещилось тогда, давно, на берегах крохотных тихих озер...
?????Человек — его звали Николай Иваныч — достал бумагу и сел писать давнишнему своему другу.
?????«Друже мой, Иван Семёныч! - начал он. (35) - Здорово!
(36) Захотелось вот написать тебе, увидел сейчас во сне деревню нашу и затосковал. (37) Сижу вот и пишу ночью, как Бальзак. (38) Вспомнил я, как мы с тобой институты окончили. (39) Помнишь? (40) Приехали с дипломами... (41) Последний разок побывать на родине, наряди-лись, как эти... чёрт-те знает кто! (42) Шли по улице - два пижона, а пора была страдная. (43) Я помню, встретился нам Минька Докучаев, остановились, поздоровались. (44) А говорить не о чем. (45) Чужие какие-то с ним стали. (46) Помялись-помялись, он уехал, а мы пошли за деревню - прощаться с местами, где когда-то копны возили, сено гребли, телят пасли, боронили... (47) Прямо чуть не бегом бежали прощаться с тем, что нас вспоило и вскормило.
(48) Шли прощаться! (49) И давай хвастаться - какие мы умные: институты кончили, людьми стали! (50) Очень уж нас распирало тогда, что мы первые из деревни высшее образование получили, и плясали-то мы с тобой, и пели... (51) А рядом рожь несжатая стояла. (52) Может, зря мы тогда радовались-то? (53) Вот прошло уж... сколько теперь? (54) Лет восемнадцать? (55) А я их как-то и не заметил. (56) Толстел год от года.
(57) Курорты, понимаешь, санатории... (58) А жизни как-то не успел по-радоваться. (59) Съехаться бы как-нибудь, а? (60) Хоть вспомнили бы детство, понимаешь. (61) Ведь есть что вспомнить! (62) А то - работа, работа... (63) Всю жизнь работаем, а оглянуться не на что. (64) Напиши как-нибудь, выбери время, одиноко мне стало вдруг, никто не поймёт, как ты. (65) Я вспомню, как мы картошку в ночном пекли, на душе по-теплеет. (66) Вернуться бы опять туда, в степь: эх, Ваня, Ваня... (67) Не зря мы с дипломами-то прыгали, как думаешь? (68) Куда летом-то ез-дишь, в Гагры? (69) Я эти Гагры уже не могу видеть. (70) Но попробуй заикнись, что хочу, мол, в деревню к себе поехать. (71) Но я всё-таки подниму нынче восстание — будь что будет, поеду в деревню, давай спишемся — и махнём.
Требования: (72) В общем, неважнецки я живу, Иван, так вроде всё нормально, на работе хорошо, а нет-нет - засосёт что-то, тоска обуяет, как сейчас вот. (73) Николай».
(74) Николай Иваныч погасил свет, но долго ещё не мог заснуть, думал: «Письмо сгоряча накатал бестолковое, надо завтра на службе выбрать время, переписать...» (75) На службу, как всегда, Николай Иваныч пришёл тютелька в тютельку, шёл по коридору, привычно здоровался, улыбался... (76) Ему тоже улыбались: его уважали на ра-боте. (77) Деловой вихрь закрутил Николая Иваныча, но когда первый поток посетителей и звонков схлынул, он достал ночное пись-мо, повертел в руках, подумал... и сунул обратно в карман. (78) Стал писать другое: «Иван Семёныч! (79) Здорово, старик! (80) Вспомнил вот, решил написать, редко же мы что-то пишем друг другу, леним-ся, черти! (81) У меня всё нормально. (82) Кручусь-верчусь, то я голову кому-то мою, то мне - так и идёт. (83) В общем, не унываю, скучать некогда! (84) Куда думаешь двинуть летом? (85) Была у меня мысль: поехать нам с тобой в деревню нашу, да ведь... жёны-то бунт поднимут, а деревня частенько снится. (86) Давай, слушай, махнём куда-нибудь вместе? (87) Только не в Гагры, ну их к чёрту, на Волгу куда-нибудь? (88) Настрой у меня боевой, дела двигаются, дети ра-стут. (89) Обнимаю, твой Николай».
(90) Вечером Николай Иваныч, пока готовился ужин, перечитал в своей комнате оба письма, перечитал и долго-долго сидел молча, потом бросил оба письма в стол и громко сказал:
— А чёрт его знает — как?
(91) - Что ты? — спросила жена. (92) — Ты ничем не расстроен?
(93) - Нет, всё в порядке. (94) Подай газеты, пожалуйста.
(По В. Шукшину)
Шукшин Василий Макарович (1929-1974) — советский киноре-жиссёр, киноактёр, сценарист и писатель.