«Что отягощает жизнь человека?» – такова проблема, которая интересует Ивана Ильина, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: жизнь человека отягощают не столько внешние обстоятельства или физические тяготы, сколько внутренние рабство, порождённое страхом и тщеславием, заставляющее накапливать ненужное и жить ради видимости, а не подлинного бытия. Ильин считает, что именно эти внутренние «рюкзаки» – наши иллюзорные потребности и зависимость от мнения окружающих – превращают нас в слуг собственного имущества и лишают свободы.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Ильин рассуждает о мучительном опыте путешествия с непомерно тяжёлым рюкзаком. Он отмечает, что этот рюкзак – «чудовищная вещь», которая противится любым попыткам облегчить его. Автор показывает, как это внешнее бремя делает путешествие пыткой: «Уже в трамвае я выгляжу "двухместным"», «Снятие его с плеч опасно для жизни окружающих». Этот пример свидетельствует о том, что физическая ноша сама по себе лишает человека лёгкости, удобства и даже достоинства, превращая его в объект неудобства для себя и окружающих. Однако писатель подводит нас к мысли, что главная проблема – не в весе рюкзака, а в причинах, по которым он становится таким.
Кроме того, Ильин акцентирует внимание на внутренних мотивах, заставляющих человека добровольно взваливать на себя этот груз. Он детально анализирует два соображения, которые им владеют: «вдруг» и «настоящий альпинист». Первое – это страх перед случайностями: «вдруг похолодает, станет сыро, дождливо, ветрено… вдруг я промочу ноги, получу насморк…». Второе – тщеславие: «знать, что ты снаряжён, как настоящий альпинист». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что именно эти внутренние состояния – паническая предусмотрительность и желание соответствовать некоему образу – заставляют нас наполнять свою жизнь избыточным балластом. Этим автор подводит нас к мысли о том, что подлинным властелином человека становится не вещь, а его собственные слабости.
Смысловая связь между приведёнными примерами – причинно-следственная. В первом примере автор демонстрирует следствие – физическое и духовное страдание от непосильной ноши. Во втором примере он раскрывает причины этого явления – страх и тщеславие, которые заставляют человека создавать эту ношу. Именно благодаря этому анализу формируется правильное представление о проблеме: внешнее отягощение есть лишь проекция внутреннего рабства. Ильин расширяет эту метафору на всю жизнь человека, задаваясь горьким вопросом: «Как получается, что всё нажитое владеет нами, отягощает нас и ездит на нас верхом, становится нашим властелином и идолом?»
Я полностью согласен с позицией Ивана Ильина. Действительно, часто мы сами становимся архитекторами своего несвободы, позволяя мнимым страхам и погоне за социальным одобрением диктовать нам условия жизни. Например, в современном обществе человек может годами работать на нелюбимой, но престижной работе, чтобы оплачивать кредит за дорогую машину или квартиру в элитном районе. Он тащит этот «рюкзак» статуса, боясь «похолодания» – внезапного падения в глазах окружающих, и стремясь выглядеть «настоящим успешным человеком». В результате его жизнь наполняется стрессом и усталостью, а не радостью и смыслом, потому что «вид» заслонил собой подлинное «бытие». Этот внутренний груз сковывает гораздо сильнее, чем любые внешние обстоятельства.
Итак, Иван Ильин в своём тексте приходит к глубокому выводу: жизнь человека отягощает не внешний мир, а его собственная порабощённость внутренними демонами – страхом и тщеславием. Освобождение же начинается с мужественного самоанализа, с умения отличать истинные потребности от навязанных и с решимости сбросить с плеч тот фальшивый центр тяжести, который мешает идти по жизни легко, сосредоточенно и свободно. Только победив раба в себе, человек может перестать быть носильщиком собственных иллюзий.
(7)Всё говорит о том, что я уменьшу его. (8)Кто, в конце концов, господин? (9)Он или я? (10)Кому надлежит повелевать, а кому подчиняться?! (11)Значит…
(12)Что такое путешествие с терзаниями и пыткой? (13)Настоящее разочарование. (14)А этот раздутый, огромный рюкзак разве не пытка египетская? (15)Уже в трамвае я выгляжу «двухместным»; прислониться совершенно невозможно. (16)При входе меня из-за него толкают туда-сюда. (17)Просто загадка, как я попадаю в купе. (18)Снятие его с плеч опасно для жизни окружающих. (19)Наверху, в сетке, он подобен горе, так что сидящие внизу дамы весь день боязливо косятся на него! (20)И ещё он хочет, чтобы я брал его с собой на каждую прогулку…
(21)Что такое путешествие без возможности сосредоточиться? (22)Ничто. (23)Чепуха. (24)Потерянное время и усилия. (25)Вот, кстати, эта чудесная гора, эта «великолепная громада», «вершина», или как там её назвать, что вижу я в ней? (26)С поникшей головой, согбенной спиной, стеснённым сердцем иду я с моим рюкзаком и чувствую только, как его ремни врезаются мне в спину и как его седло до крови стирает мне позвоночник. (27)Как я могу духовно «сосредоточиться», когда мой «центр» телесно сместился вниз и лежит на мне тяжким грузом? (28)Вероятно, именно этот гном наслаждается путешествием. (29)Потому что я не наслаждаюсь почти ничем. (30)Он, этот идол, это чудовище, этот кошмар, который я несу по жизни. (31)Да, он скачет, я тащу; он властвует, я служу; он путешествует, я только сопровождаю его. (32)Обременительно, невыносимо, унизительно!
(33)Но сегодня я наконец-то выяснил, как удалось ему унизить меня до роли своего слуги, и смею думать, что вскоре смогу освободиться от него. (34)Дело в том, что я уразумел, почему он не даёт себя уменьшить, а точнее, почему я этого не понимаю. (35)Во-первых, — из страха; а во-вторых, — из тщеславия.
(36)Ведь это же я его укладываю. (37)А когда укладываю, — говорю это совершенно искренне, — мною владеют, терзают меня два соображения. (38)Первое называется — «вдруг»… (39)Второе — «настоящий альпинист». (40)Потому-то он и становится полным, сверхполным, огромным.
(41)«Вдруг»… (42)Это значит — страх перед случайностями и опасностями путешествия: вдруг похолодает, станет сыро, дождливо, ветрено, туманно, жарко, душно; вдруг я промочу ноги, получу насморк, кашель, у меня начнётся головокружение, мигрень, заболит желудок или случится что-нибудь ещё; вдруг мне придётся ночевать под открытым небом, слишком рано вставать, оставаться без горячей пищи и т. д. (43)Ведь всё надо предусмотреть, чувствовать себя обеспеченным и снаряжённым…
(44)«Настоящий альпинист»… (45)Это — тщеславие, знать, что ты снаряжён, как настоящий альпинист. (46)А если совсем доверительно, между нами, то я никогда не предпринимаю большие и трудные подъёмы на горы. (47)Настоящий альпинист должен захватить с собой много чего: кайло, топор, верёвку и ещё кое-что. (48)Всё это тяжело, обременяет и давит. (49)Я же ощущаю, что только тогда «по-настоящему путешествую», если выгляжу как «настоящий альпинист». (50)Ведь «вид» относится к «бытию»! (51)Или нет? (52)А если этот «вид» стоит таких трудов, что до истинного «бытия» дело уже не доходит?..
(53)О, Властелин жизни моей! (54)Чего только нам не приходится подобным образом нести по жизни! (55)Нам всё кажется, что мы не можем этого лишиться: сначала мы должны всё это накопить, заработать, добыть, захватить; затем — сохранить, уберечь, застраховать, следить. (56)Конечно, никто нас не сможет за это упрекнуть: умный человек копит и всегда предусмотрителен. (57)Но, само собой разумеется, и то, что никто из нас не хочет отставать от других: касается ли это меховой шубы, мотоцикла или ещё чего-либо. (58)Хорошо! (59)Частная собственность, естественно, утверждается и охраняется. (60)Однако тут встаёт главный вопрос: как получается, что всё нажитое владеет нами, отягощает нас и ездит на нас верхом, становится нашим властелином и идолом? (61)Как образуется этот фальшивый центр в спине, этот проклятый «рюкзак»?
(62)Что мне делать с моим рюкзаком, я уже знаю. (63)Вчера я попробовал, и всё получилось отлично: проявилась способность сосредоточиваться, прогулка была чудесной.
(64)Ну, а что же нам делать с нашим «состоянием», чтобы оно не стало нашим властелином, а оставалось нашим действенным орудием? (65)Возможно, и здесь нам поможет внутреннее «преображение», и мы начнём борьбу за освобождение от внешнего мира — из себя?!
(По И. Ильину)