ЕГЭ по русскому

Проблема вещизма по тексту И.А. Ильина «Рюкзак» (Роковая вещь — этот рюкзак! Точнее говоря — чудовищная вещь!)

📅 26.04.2017
Автор: ankhk

В предложенном для анализа тексте И.А. Ильин поднимает проблему вещизма. Именно над ней он и размышляет.

Эта проблема социально-нравственного характера не может не волновать современного человека.

Писатель раскрывает эту проблему на примере рассказчика, у которого был рюкзак для путешествий. Рассказчику этот рюкзак постоянно мешал: его было тяжело носить на себе, так как он был набит всем тем, чем только можно. Естественно, этот рюкзак мешал наслаждаться моментами путешествия: рассказчику казалось, что не рюкзак служит ему для помощи переноса необходимых вещей, а рюкзак командует рассказчиком, заставляя его, тяжелого, носить. Рассказчик стал искать причины того, как рюкзаку «удалось унизить до роли своего слуги», ведь это рассказчик укладывает рюкзак, а не рюкзак сам себя. Оказалось, что рюкзак достигал неимоверных размеров из-за страха «перед случайностями и опасностями путешествия. Ведь всё надо предусмотреть, чувствовать себя обеспеченным и снаряженным». Второй причиной было тщеславие: «Знать, что ты снаряжен, как настоящий альпинист. А если совсем доверительно, между нами, то я никогда не предпринимаю большие и трудные подъемы на горы. Я же ощущаю, что только тогда "по-настоящему путешествую", если выгляжу как "настоящий альпинист"».

А также рассказчик считает, что мы сами виноваты появлению таких «рюкзаков»: постоянно пытаемся достичь как можно больше материальных благ, стремясь улучшить свой уровень жизни, но порой эти материальные блага становятся ее центром: «Сначала мы должны накопить, заработать; затем — сохранить, застраховать, следить. Никто из нас не хочет отставать от других: касается ли это меховой шубы, мотоцикла или ещё чего-либо. Хорошо! Однако как получается, что всё нажитое владеет нами, отягощает нас и ездит на нас верхом, становится нашим властелином и идолом?».

Авторская позиция ясна: И.А. Ильин считает, что, уделяя слишком много внимания материальным ценностям — «рюкзакам», мы начинаем от них зависеть, то есть даем им власть, они начинают поглощать нас, и мы уже не обращаем внимание на «путешествие» — свою жизнь, возможность ею наслаждаться.

Я полностью согласна с позицией автора и также считаю, что освобождение от зависимости от вещей начинается с себя, изнутри. Этого достаточно сложно добиться, но вещизм может навредить человеку: он может полностью свести на нет его внутренний мир, заставляя жить только материальными благами и не обращать на себя, происходящее вокруг и окружающих никакого внимания.

Данная проблема находит отражение в художественной литературе. Например, в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души». Помещик Плюшкин — состоятельный, но невероятно скупой и запасливый помещик: живет как бедняк, питается сухарями и носит лохмотья. До смерти любимой жены Плюшкин был рачительным и богатым хозяином, трепетно воспитывал своих детей, но с ее смертью стал подозрительнее и скупее. После того, как старшая дочь сбежала и вышла замуж, сын проигрался в карты, а младшая умерла, душа Плюшкина окончательно ожесточилась: его имение превратилось в огромный склад, где все, сделанное трудом крестьян, портилось и никак не использовалось, при этом крестьяне ходили полуголодные и не смели взять ни крошки, а дом превратился в гигантскую свалку ненужных вещей, которые, как думал Плюшкин, еще могут сгодиться ему в хозяйстве. Своих детей Плюшкин проклял, никак не помогал им материально, не интересовался их судьбой. Его скупость и пристрастие к ненужным вещам вылились в зависимость от них, стали настоящим психическим расстройством.

Другим примером является рассказ А.П. Чехова «Крыжовник». Николай Иванович Чимша-Гималайский всю жизнь мечтал о своей усадьбе, где непременно должен был расти крыжовник. Сначала Николай сидел в своей канцелярии, читал лишь «садовую» литературу и объявления в газетах о продаже имений, проводил время за построением планов и рисованием чертежей. Потом к сорока годам женился ради денег на богатой, но некрасивой вдове, морил ее голодом, ее деньги положил в банк на своё имя. Затем жена не вынесла такой жизни и умерла, а Николай, нимало не раскаиваясь, купил себе имение, выписал двадцать кустов крыжовника, посадил их и зажил помещиком. Сам Николай остался доволен собой и думал, что совершал добрые дела, например, когда «лечил мужиков от всех болезней содой и касторкой». Понятно, что мечта приобретения своей усадьбы с крыжовником во что бы то ни стало привела героя к нравственной деградации личности.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: проблема вещизма, особенно в наш век высоких технологий, по-прежнему остаётся актуальной и набирает новые обороты. В наших силах остановить её при помощи внутренней работы над собой.

Исходный текст Роковая вещь — этот рюкзак! (2)Точнее говоря — чудовищная вещь! (3)Сколько раз я собирался сделать его лёгким и удобным для переноски!
(1)Роковая вещь — этот рюкзак! (2)Точнее говоря — чудовищная вещь! (3)Сколько раз я собирался сделать его лёгким и удобным для переноски! (4)Но он всегда противится! (5)Он этого не хочет. (6)У него свои желания, он упрям.

(7)Всё говорит о том, что я уменьшу его. (8)Кто, в конце концов, господин? (9)Он или я? (10)Кому надлежит повелевать, а кому подчиняться?! (11)Значит…

(12)Что такое путешествие с терзаниями и пыткой? (13)Настоящее разочарование. (14)А этот раздутый, огромный рюкзак разве не пытка египетская? (15)Уже в трамвае я выгляжу «двухместным»; прислониться совершенно невозможно. (16)При входе меня из-за него толкают туда-сюда. (17)Просто загадка, как я попадаю в купе. (18)Снятие его с плеч опасно для жизни окружающих. (19)Наверху, в сетке, он подобен горе, так что сидящие внизу дамы весь день боязливо косятся на него! (20)И ещё он хочет, чтобы я брал его с собой на каждую прогулку…

(21)Что такое путешествие без возможности сосредоточиться? (22)Ничто. (23)Чепуха. (24)Потерянное время и усилия. (25)Вот, кстати, эта чудесная гора, эта «великолепная громада», «вершина», или как там её назвать, что вижу я в ней? (26)С поникшей головой, согбенной спиной, стеснённым сердцем иду я с моим рюкзаком и чувствую только, как его ремни врезаются мне в спину и как его седло до крови стирает мне позвоночник. (27)Как я могу духовно «сосредоточиться», когда мой «центр» телесно сместился вниз и лежит на мне тяжким грузом? (28)Вероятно, именно этот гном наслаждается путешествием. (29)Потому что я не наслаждаюсь почти ничем. (30)Он, этот идол, это чудовище, этот кошмар, который я несу по жизни. (31)Да, он скачет, я тащу; он властвует, я служу; он путешествует, я только сопровождаю его. (32)Обременительно, невыносимо, унизительно!

(33)Но сегодня я наконец-то выяснил, как удалось ему унизить меня до роли своего слуги, и смею думать, что вскоре смогу освободиться от него. (34)Дело в том, что я уразумел, почему он не даёт себя уменьшить, а точнее, почему я этого не понимаю. (35)Во-первых, — из страха; а во-вторых, — из тщеславия.

(36)Ведь это же я его укладываю. (37)А когда укладываю, — говорю это совершенно искренне, — мною владеют, терзают меня два соображения. (38)Первое называется — «вдруг»… (39)Второе — «настоящий альпинист». (40)Потому-то он и становится полным, сверхполным, огромным.

(41)«Вдруг»… (42)Это значит — страх перед случайностями и опасностями путешествия: вдруг похолодает, станет сыро, дождливо, ветрено, туманно, жарко, душно; вдруг я промочу ноги, получу насморк, кашель, у меня начнётся головокружение, мигрень, заболит желудок или случится что-нибудь ещё; вдруг мне придётся ночевать под открытым небом, слишком рано вставать, оставаться без горячей пищи и т. д. (43)Ведь всё надо предусмотреть, чувствовать себя обеспеченным и снаряжённым…

(44)«Настоящий альпинист»… (45)Это — тщеславие, знать, что ты снаряжён, как настоящий альпинист. (46)А если совсем доверительно, между нами, то я никогда не предпринимаю большие и трудные подъёмы на горы. (47)Настоящий альпинист должен захватить с собой много чего: кайло, топор, верёвку и ещё кое-что. (48)Всё это тяжело, обременяет и давит. (49)Я же ощущаю, что только тогда «по-настоящему путешествую», если выгляжу как «настоящий альпинист». (50)Ведь «вид» относится к «бытию»! (51)Или нет? (52)А если этот «вид» стоит таких трудов, что до истинного «бытия» дело уже не доходит?..

(53)О, Властелин жизни моей! (54)Чего только нам не приходится подобным образом нести по жизни! (55)Нам всё кажется, что мы не можем этого лишиться: сначала мы должны всё это накопить, заработать, добыть, захватить; затем — сохранить, уберечь, застраховать, следить. (56)Конечно, никто нас не сможет за это упрекнуть: умный человек копит и всегда предусмотрителен. (57)Но, само собой разумеется, и то, что никто из нас не хочет отставать от других: касается ли это меховой шубы, мотоцикла или ещё чего-либо. (58)Хорошо! (59)Частная собственность, естественно, утверждается и охраняется. (60)Однако тут встаёт главный вопрос: как получается, что всё нажитое владеет нами, отягощает нас и ездит на нас верхом, становится нашим властелином и идолом? (61)Как образуется этот фальшивый центр в спине, этот проклятый «рюкзак»?

(62)Что мне делать с моим рюкзаком, я уже знаю. (63)Вчера я попробовал, и всё получилось отлично: проявилась способность сосредоточиваться, прогулка была чудесной.

(64)Ну, а что же нам делать с нашим «состоянием», чтобы оно не стало нашим властелином, а оставалось нашим действенным орудием? (65)Возможно, и здесь нам поможет внутреннее «преображение», и мы начнём борьбу за освобождение от внешнего мира — из себя?!