В чём заключается истинная честность художника и его способность признать чужой талант? По тексту А. Грина «Наконец-то фортуна пересекает нашу дорогу, — сказал Геннисон, закрывая дверь и вешая промокшее пальто…» (ЕГЭ по русскому)

Что важнее для творческого человека: личный успех, избавляющий от нищеты, или верность законам подлинного искусства? Именно проблему профессиональной честности и мужества признать превосходство чужого таланта поднимает А. Грин в предложенном для анализа тексте.

Раскрывая проблему, автор знакомит нас с архитектором Геннисоном, который участвует в важном конкурсе. Победа сулит ему славу и три тысячи фунтов — огромную сумму, способную прекратить его многолетнюю нужду. От приятеля Геннисон узнает, что жюри благоволит именно ему, но не за художественные достоинства его работы, а из-за нелюбви к его главному конкуренту — Ледану.

Геннисон чувствует беспокойство: он понимает, что победа может достаться ему не по праву таланта, а по воле случая или симпатий судей. Этот пример показывает, что для истинного творца внешнее признание не приносит радости, если в его основе лежит несправедливость.

Кульминацией текста становится ночной визит Геннисона в мастерскую. Увидев рядом со своей статуей модель Ледана, он замирает в «восторге». Герой видит в чужой работе «чудесную легкость», «простоту линий» и понимает: это — подлинное Искусство. Сравнив её со своей «Женщиной с книгой», в которой он теперь ясно видит лишь «старание» и «мысленную натянутость», Геннисон принимает тяжелое решение. С «чувством высшей справедливости» он уничтожает свою работу (предложение 64). Второй пример иллюстрирует высшую степень благородства: Геннисон отказывается от денег и триумфа, потому что его совесть художника не позволяет ему стоять на пути у настоящего шедевра.

Приведенные примеры дополняют друг друга. Первый пример вскрывает внутренние сомнения героя, а второй показывает его решительный поступок, продиктованный этими сомнениями. Вместе они убеждают нас в том, что настоящий мастер ценит правду искусства выше собственного благополучия.

Позиция автора ясна: А. Грин восхищается своим героем. Он убеждён, что истинный художник — это не тот, кто жаждет победы любой ценой, а тот, кто обладает мужеством признать чужой гений и остаться честным перед самим собой. Для Грина самопожертвование Геннисона — это не поражение, а духовная победа.

Я полностью согласен с позицией автора. Способность признать талант другого человека и не опуститься до зависти — это признак великой души. К сожалению, история искусства знает немало примеров обратного. Вспомним «маленькую трагедию» А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери». Сальери, в отличие от Геннисона, признавая гениальность Моцарта, не смог смириться с этим и выбрал путь уничтожения не своего труда, а чужого дара. Поступок героя Грина на контрасте кажется ещё более благородным: он уничтожает плод своей полугодовой работы, чтобы дать дорогу истинному свету чужого таланта.

В заключение хочется сказать, что мир искусства держится на таких людях, как Геннисон. Текст А. Грина напоминает нам: честность перед собой и преклонение перед настоящей красотой — это то, что делает простого ремесленника истинным Художником.