(1) Густой утренний туман пал на озеро Кубенское.
(2) Не видать берегов, не видать бела света — всё запеленалось непроглядной наволочью.
...
(3) Как и когда поднялось в небе солнце — я не заметил.
(4) Обнаружилось оно высоко уже и сначала проступило в тумане лишь призрачным светом, а потом обозначило и себя, как в затмении, ярким ободком.
(5) Туманы отдалились к берегам, озеро сделалось шире, лёд на нём как будто плыл и качался.
(6) И вдруг над этим движущимся, белым в отдалении и серым вблизи, льдом я увидел парящий в воздухе храм.
(7) Он, как лёгкая, сделанная из папье-машье, игрушка, колыхался и попрыгивал в солнечном мареве, а туманы подплавляли его и покачивали на своих волнах.
(8) Храм этот плыл навстречу мне, лёгкий, белый, сказочно-прекрасный.
(9) Я отложил удочку, заворожённый.
(10) За туманом острыми вершинами проступила щётка лесов.
(11) Уже и дальнюю заводскую трубу сделалось видно, и крыши домишек по угорчикам.
(12) А храм всё еще парил надо льдом, опускаясь всё ниже и ниже, и солнце играло в маковке его, и весь он был озарён светом, и дымка стелилась над ним.
(13) Наконец храм опустился на лёд, утвердился, и тогда я молча указал пальцем на него, думая, что мне пригрезилось что-то, что я в самом деле заснул и мне явилось видение из тумана.
(14) — Спас-камень, — коротко молвил товарищ мой, на мгновение оторвавши взгляд от лунки, и снова взялся за удочку.
(15) И тогда я вспомнил, как говорили мне вологодские друзья, снаряжая на рыбалку, о каком-то Спас-камне.
(16) Но я думал, что Спас-камень — просто камень.
(17) На родине моей, в Сибири, есть и Магнитный, и Меченый, и Караульный, — это камни либо в самом Енисее, либо на берегу его.
(18) А тут Спас-камень — храм!
(19) Монастырь!
(20) В честь русского воина-князя, боровшегося за объединение северных земель, был воздвигнут этот памятник-монастырь.
(21) Предание гласит, что князь, спасающийся вплавь от врагов, начал тонуть в тяжёлых латах и пошёл уже ко дну, как вдруг почувствовал, под ногами камень, который и спас его.
(22) И вот в честь этого чудесного спасения на подводную гряду были навалены камни и земля с берега.
(23) На лодках и по перекидному мосту, который каждую весну сворачивало ломающимся на озере льдом, монахи натаскали целый остров и поставили на нём монастырь.
(24) Расписывал его Дионисий.
(25) Однако уже в наше время, в начале тридцатых годов, надо было строить свинарники в колхозах и потребовался кирпич.
(26) Хозяин Усть-Кубенского района велел раскайлить монастырь и попользоваться кирпичом.
(27) Но монахи были строители не чета нынешним, и из кирпича сотворили монолит.
(28) Тогда Усть-Кубенский начальник приказал взорвать монастырь.
(29) Рванули — и всё равно кирпича не взяли; получилась груда развалин, и только.
(30) Осталась от монастыря одна башенка и жилое помещение, в котором нынче хранятся сети и укрываются от непогоды рыбаки...
(31) Я смотрю и смотрю на Спас-камень, забыв про удочки, и про рыбу, и про всё на свете, и больно бьют меня в сердце слова товарища, который всё тем же усталым и. горестным голосом извещает, что человек, который порушил древний монастырь, здравствует и поныне, живет неподалеку отсюда, в Усть-Кубенске, получает пенсию...
По Астафьеву В. П.