Какими должны быть взаимоотношения между родителями и детьми? Должны ли они строиться на жестком контроле и авторитарном давлении или же на доверии, понимании и искренности? Именно над этой важной нравственной проблемой размышляет советский писатель В. Ф. Тендряков.
Размышляя над проблемой, автор сначала обращает внимание читателя на реакцию отца после ухода требовательного учителя математики. Фёдор Андреевич, уставший от работы и уязвленный замечаниями педагога, срывает свой гнев на сыне. Он пинает стул, нависает над Женей и угрожает ему принудительными мерами: «Достукался! Краснеть за тебя приходится!. . Я найду способ усадить тебя за рабочий стол». Писатель показывает, что такой подход к воспитанию, основанный на криках, раздражении и давлении, не способен решить проблему. Он вызывает у подростка лишь внутренний протест, страх и желание защититься, но никак не мотивирует его к осознанной учебе.
Совсем по-другому ведет себя мать Жени. Вместо криков и обвинений она выбирает искренний, доверительный диалог. Положив руку на плечо сына, она делится с ним своими взрослыми тревогами — сложнейшей операцией и необходимостью спасать жизни людей в больнице. Мать не ругает мальчика, а с тихой грустью спрашивает, должна ли она оставить свой важный профессиональный долг ради того, чтобы водить его за руку: «А может, мне лучше заняться тобой?». Эта искренность, уязвимость и доверие поражают Женю гораздо сильнее отцовского крика. У мальчика «сжалось горло», и он принимает взрослое, ответственное решение: «Мам. . . Я всё. . . Я сам справлюсь со своими делами. . . Не надо тебе о них думать». Этот пример иллюстрирует, что настоящая близость и открытость побуждают ребенка взрослеть и брать на себя ответственность за свои поступки.
Приведенные примеры связаны между собой отношениями противопоставления. Автор сопоставляет два противоположных метода общения с ребенком. Если авторитарное давление отца отдаляет сына и вызывает у него лишь глухую защиту, то доверие, открытость и апелляция к совести со стороны матери пробуждают в Жене самостоятельность и искреннее нежелание расстраивать близкого человека.
Позиция В. Ф. Тендрякова ясна: отношения между родителями и детьми должны строиться на взаимном доверии, любви и уважении, а не на угрозах и принуждении. Родителям важно разговаривать с детьми на равных, делиться своими чувствами и заботами, а детям — ценить труд родителей, уважать их личное пространство и учиться самостоятельно отвечать за свои поступки.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, только доверительные отношения, в которых ребенок чувствует себя полноправным и уважаемым членом семьи, способны воспитать в нём настоящую внутреннюю дисциплину. В качестве аргумента хочу обратиться к роману Л. Н. Толстого «Война и мир». В семье Ростовых взаимоотношения между родителями и детьми строятся на абсолютной любви, теплоте и искренности. Наташа, Николай и Петя всегда могут прийти к матери или отцу со своими ошибками и бедами, зная, что их не осудят и не накажут, а выслушают и поддержат. Именно эта атмосфера открытости сформировала в юных Ростовых высокие нравственные качества, благородство и способность искренне любить и защищать своих близких.
В заключение хочется подчеркнуть, что гармония в семье — это двусторонний процесс. Родителю важно уметь вовремя ослабить контроль и поговорить с ребенком по душам, а подростку — сделать шаг навстречу взрослению, чтобы не стать обузой для тех, кто его любит.
(4)Гость-то уйдёт, а проблема останется. (5)И Женька, открыв дверь, обречённо шагнул через порог навстречу гремевшему басу.
(6)Посреди комнаты стоял учитель математики Василий Васильевич, размахивал длинной рукой и ораторствовал. (7)Отец и мать, пришедшие с работы на обед, сидели вокруг застланного скатертью стола и почтительно слушали. (8)Василий Васильевич считался одним из самых умных людей в их посёлке городского типа.
(9)Мать не оглянулась в сторону сына, отец лишь стрельнул сердитым глазом. (10)Василий Васильевич покосился, но речи своей не прервал.
(11)— Нет от природы дурных людей, есть дурные воспитатели! — гремел Василий Васильевич, и оконные стёкла отзывались на его голос. (12)— Мы, учителя, не справляемся с воспитанием, даём брак... (13)Согласен! (14)Подписываюсь! (15)Но!.. (16)Ведь в школе ученик проводит всего каких-нибудь шесть часов в сутки, остальные восемнадцать часов — дома! (17)Законно спросить: чьё влияние сильней на ребенка? (18)Нас, учителей? (19)Или вас, родителей?..
(20)— Вы хотите сказать, Василий Васильевич... — начал было отец Жени.
(21)— Хочу сказать, Фёдор Андреевич, — голос Василия Васильевича стал твёрд, лицо величественно, — что когда вы в ущерб семье с раннего утра до позднего вечера пропадаете на работе, то не считайте, что это так уж полезно для общества. (22)Обществу, уважаемый Фёдор Андреевич, нужно, чтобы вы побольше отдавали времени своему сыну, передавали ему то, чем сами богаты. (23)Да! (24)Вы трудолюбивы, вы работоспособны, а сын, увы, этого от вас не перенял. (25)Не перенял он вашу кипучую энергию, не перенял и ваше чувство ответственности перед делом. (26)Не обижайтесь за мою прямоту.
(27)— Да что уж обижаться — вы правы, сына вижу только поздно вечером, когда с ног валюсь, — отмахнулся огорчённо отец. (28)— И мать тоже с утра до ночи занята — в больнице у неё дел по горло.
(29)— Василий Васильевич, спасибо вам, — подала голос мать. (30)— Что в наших силах, то сделаем. (31)Как-никак он у нас один.
(32)— Ну и прекрасно! (33)Ну и превосходно!.. (34)А я, со своей стороны, уверяю вас, тоже приложу все усилия, чтобы экзамены были сданы если не отлично, то хотя бы хорошо... (35)Под прицелом будешь у меня, голубчик, под прицелом!
(36)Василий Васильевич заметно подобрел. (37)Он и вообще-то не умел долго сердиться, а уж после того, как поговорит, поораторствует, громко, всласть отчитает своих старшеклассников, всегда становится мирным и ласковым. (38)Всё это уже хорошо знали и молчали, когда он выражал своё возмущение их невысокой работоспособностью.
(39)Он ушёл успокоенный и великодушный, родители проводили его до дверей.
(40)Отец вернулся в комнату, пнул стул, подвернувшийся на пути, и навис над Женей.
(41)— Достукался! (42)Краснеть за тебя приходится. (43)Не-ет, я приму меры!.. (44)Я найду способ усадить тебя за рабочий стол!..
(45)Мать прислонилась к стене и позвала:
— Подойди ко мне.
(46)Отец сразу умолк, а Женя, весь внутренне сжавшись, подошёл к матери. (47)Он с детства больше боялся тихого голоса матери, чем крика отца.
(48)Мать положила ему на плечо руку и стала молча вглядываться, долго-долго, в углах губ проступали опасные морщинки.
(49)— Женя... (50)— И замолчала, снова стала вглядываться сыну в лицо.
(51)Наконец заговорила:
— У меня сейчас в больнице человек в тяжёлом состоянии. (52)Я сейчас уйду к нему и вернусь очень поздно... (53)И завтра я должна быть там, в больнице, и послезавтра... (54)Должна я спасти этого человека?
(55)— Должна, — выдавил Женя, в тон матери, тихо.
(56)— Я спасу этого, появятся другие. (57)И мне снова нужно будет спасать... (58)А может, мне лучше заняться тобой? (59)Ты здоров, но ты так глуп и ленив, что нужно следить, как ты готовишься к экзаменам, хватать тебя за руку, силой вести к столу...
(60)— Эх! (61)— В полном расстройстве отец пнул ногой стул. (62)Было ясно, что с таким же удовольствием он отвесил бы пинок уже переросшему его сыну.
(63)У Женьки сжалось горло.
(64)— Мам... (65)Я всё... (66)Я сам справлюсь со своими делами... (67)Не надо тебе о них думать.
(68)Мать сняла с плеча сына руку, отвела глаза, выпрямилась, как струна, и как будто вся внутренне собралась.
(69)— У меня сейчас сложнейшая операция. (70)Я очень волнуюсь.
(71)— Мам! (72)Я сам... (73)Вот увидишь.
(74)— А я всё-таки приму меры! (75)Не-ет, я на самотёк не пущу! (76)— Отец решительно направился к зазвонившему в этот момент телефону.
(77)— Слушаю! (78)Что — платформ нет? (79)Выкатку приостановить?! (80)Да вы представляете, что может произойти?! (81)Нужны платформы — кровь из носу!.. (82)Сейчас буду, без меня ничего не предпринимать!
(83)И отец, схватив папку с документами, вылетел из дома, забыв о Женьке.
(По В. Тендрякову)