(1) Мы-то не умрём А больше всего мы стали бояться мёртвых и смерти.
(2) Если в какой семье смерть, мы стараемся не писать туда, не ходить: что?
(3) Говорить о ней, о смерти, мы не знаем…
(4) Даже стыдным считается называть кладбище как серьёзное что-то.
(5) На работе не скажешь: «на воскресник я не могу, мне, мол, моих надо навестить на кладбище».
(6) Разве это дело – навещать тех, кто есть не просит?
(7) Перевезти покойника из города в город? – блажь какая, никто под это вагона не даст.
(8) И по городу их теперь с оркестром не носят, а быстро прокатывают на грузовике.
(9) Когда-то на кладбищах наших по воскресеньям ходили между могил, пели светло и кадили душистым ладаном.
(10) Становилось на сердце примирённо, рубец неизбежной смерти не сдавливал его больно.
(11) Покойники словно чуть улыбались нам из-под зелёных холмиков: «Ничего!..
(12) Ничего…».
(13) А сейчас, если кладбище держится, то вывеска: «Владельцы могил!
(14) Во избежание штрафа убрать прошлогодний мусор!».
(15) Но чаще – закатывают их, ровняют бульдозерами – под стадионы, под парки культуры.
(16) А ещё есть такие, кто умер за отечество, – ну, как тебе или мне ещё придётся.
(17) Этим Церковь наша отводила прежде день – поминовение воинов, на поле брани убиенных.
(18) Англия их поминает в День Маков.
(19) Все народы отводят день такой – думать о тех, кто погиб за нас.
(20) А за нас-то – за нас больше всего погибло, но дня такого у нас нет.
(21) Если на всех погибших оглядываться – кто кирпичи будет класть?
(22) В трёх войнах теряли мы мужей, сыновей, женихов – пропадите, постылые, под деревянной крашеной тумбой, не мешайте нам жить!
(23) Мы-то ведь никогда не умрём!
(А. И. Солженицын)