(1)Я уже смутно помню этого сутулого, худощавого человека, всю жизнь представлявшегося мне стариком. (2)Опираясь на большой зонт, он неутомимо от зари до зари шагал по обширнейшему участку, куда входила и неряшливо застроенная Покровская гора. (3)Это был район бедноты, сюда не ездили извозчики, да у доктора Янсена на них и денег-то не было. (4)А были неутомимые ноги, великое терпение и долг. (5)Неоплатный долг интеллигента перед своим народом. (6)И доктор бродил по доброй четверти губернского города Смоленска без выходных и без праздников, потому что болезни тоже не знали ни праздников, ни выходных, а доктор Янсен сражался за людские жизни. (7)Зимой и летом, в слякоть и вьюгу, днем и ночью. (8)Доктор Янсен смотрел на часы, только когда считал пульс, торопился только к больному и никогда не спешил от него, не отказывался от морковного чая или чашки цикория; неторопливо и обстоятельно объяснял, как следует ухаживать за больным, и при этом никогда не опаздывал. (9)У входа в дом он долго отряхивал с себя пыль, снег или капли дождя - смотря по сезону, - а войдя, снимал калоши и пальто, мыл руки и, если на улице было холодно, направлялся к печке. (10)Старательно грея длинные, гибкие, ласковые пальцы, тихо расспрашивал, как началась болезнь, на что жалуется больной и какие меры принимали домашние. (11)И шел к больному, только хорошо прогрев руки. (12)Его прикосновения всегда были приятны, и я до сих пор помню их всей своей кожей.
(13)Врачебный и человеческий авторитет доктора Янсена был выше, чем можно себе вообразить в наше время. (14)Уже прожив жизнь, я смею утверждать, что подобные авторитеты возникают стихийно, сами собой кристаллизуясь на насыщенном растворе людской благодарности. (15)Они достаются людям, которые обладают редчайшим даром жить не для себя, думать не о себе, заботиться не о себе, никогда никого не обманывать и всегда говорить правду, как бы горька она ни была. (16)Такие люди перестают быть только специалистами; людская благодарная молва приписывает им мудрость, граничащую со святостью. (17)И доктор Янсен не избежал этого; у него спрашивали, выдавать ли дочь замуж, покупать ли дом, продавать ли дрова, резать ли козу, мириться ли с женой... (18)Господи, о чем его только не спрашивали. (19)Я не знаю, какой совет давал доктор в каждом отдельном случае, но всех известных ему детей кормили по утрам одинаково: кашами, молоком и черным хлебом. (20)Правда, молоко было иным, равно как хлеб, вода и детство.
(21)Доктор Янсен задохнулся в канализационном колодце, спасая детей. (22)Он знал, что у него мало шансов выбраться оттуда, но не терял времени на подсчет. (23)Внизу находились дети, и этим было подсчитано все.
(24)В те времена центр города уже имел канализацию, которая постоянно рвалась, и тогда рылись глубокие колодцы. (25)Над колодцами устанавливался ворот с бадьей, и ею отливали просочившиеся сточные воды. (26)Процедура была длительной, рабочие в одну смену не управлялись, все замирало до утра, и бадьей и воротом завладевали мы.Обычно на бадью становился один, а двое вертели ворот. (27)Но однажды решили прокатиться вдвоем, и веревка оборвалась. (28)Доктор Янсен появился, когда возле колодца метались двое пацанов. (29)Отправив их за помощью, доктор тут же спустился в колодец, нашел уже потерявших сознание мальчишек, сумел вытащить одного, и не отдохнув, полез за вторым. (30)Спустился, понял, что еще раз ему уже не подняться, привязал мальчика к обрывку веревки и потерял сознание. (31)Мальчики пришли в себя быстро, но доктора Янсена спасти не удалось.
(32)Так погиб тихий, аккуратный, очень скромный и немолодой человек с самой человечной и мирной из всех профессий, ценою своей жизни оплатив жизнь двух мальчиков.
(По Б. Васильеву*)