Часто ли мы задумываемся о том, разумно ли приносить себя в жертву ради спасения других людей? И какой человек способен на это? Именно эти вопросы поднимает Борис Васильев в своём тексте о судьбе удивительного человека, врача города Смоленска.
Писатель показывает нам доктора Янсена, человека, который работал неутомимо от зари до зари в бедном районе без выходных и праздников, сражаясь за людские жизни. Этот человек обладал «редчайшим даром жить не для себя, думать не о себе, заботиться не о себе, никогда никого не обманывать». Автор уверен, что такие люди перестают быть только специалистами: «людская благодарная молва приписывает им мудрость, граничащую со святостью». Он стал «святым города Смоленска».
Авторская позиция такова: люди, обладающие «редчайшим даром жить не для себя» и способные принести себя в жертву ради других, отличаются сильной любовью к людям.
Я согласна с позицией автора, ведь, на мой взгляд, человек, который не любит людей, делает всё только ради своей выгоды и не думает об окружающих, никогда не сможет принести себя в жертву ради других. К жертвенности способны только люди, обладающие такими качествами, как честь, совесть, доброта, сострадание, милосердие, любовь к ближнему своему. Судьбы этих людей порой складываются трагично, потому что они отдают себя полностью другим людям, не заботясь о собственном благополучии, а порой платят своей жизнью.
Проблема жертвенности нравственно-этическая, поэтому не случайно к ней часто обращаются наши писатели. Так, в произведении М. Горького «Старуха Изергиль» перед нами предстает трагичная судьба Данко. Он – настоящий человек, способный к самопожертвованию, любви к людям, потерявшим веру, надежду на своё спасение. Пытаясь им помочь, он ведёт их через мрачный, страшный лес, а когда они вконец теряют веру. Ради своих соплеменников он вырвал из своей груди горящее любовью сердце и осветил им путь в новую жизнь. Данко понимал, что после этого погибнет, однако его любовь к людям была настолько сильна, что смерть ради них казалась ему необходимостью. Он погиб, но память о нём осталась в людских сердцах.
Несколько по-иному эта проблема раскрывается в произведениях Достоевского. В романе «Преступление и наказание» пример самопожертвования отчётливо прослеживается в судьбе героини Соне Мармеладовой. Эта совсем юная девушка пожертвовала своей честью, собой ради близких людей: живя в очень бедной семье, ежедневно видя тяжело большую мачеху и голодные глаза младших детей, она «начала жить по жёлтому билету», чтобы прокормить свою семью. А когда она встретила Родиона Раскольникова и увидела, какие страшные муки испытывает он после совершения преступления, она, не задумываясь, спешит ему на помощь. А потом отправляется с ним на каторгу, где продолжает о нём заботиться. Соня Мармеладова любила людей и ради них была готова на любые жертвы. Доктор Янсен был святым для жителей Смоленска, а Сонечка стала таким ангелом-хранителем не только для Раскольникова, но и для каторжан.
Таким образом, мы можем сделать вывод, что люди, способные принести себя в жертву, должны в первую очередь любить людей и думать о них, руководствоваться чувством доброты и сочувствия. Таких людей, как доктор Янсен не так уж и много, но они есть, и это вселяет надежду.
Врачебный и человеческий авторитет доктора Янсе-на был выше, чем можно себе вообразить в наше время. Он обладал редчайшим даром жить не для себя, думать не о себе, заботиться не о себе, никогда никого не обманывать и всегда говорить правду, как бы горька она ни была. Такие люди перестают быть только специалистами: людская благодарная молва приписывает им мудрость, граничащую со святостью. И доктор Янсен не избежал этого. Человек, при жизни возведенный в ранг святого, уже не волен в своей смерти, если, конечно, этот ореол святости не создан искусственным освещением. Доктор Янсен был святым города Смоленска, а потому и обреченным на особую, мученическую смерть. Нет, не он искал героическую гибель, а героическая гибель искала его.
Доктор Янсен задохнулся в канализационном колодце, спасая детей.
В те времена центр города уже имел канализацию, которая постоянно рвалась, и тогда рылись глубокие колодцы. Над колодцами устанавливался ворот с бадьей, которой откачивали просочившиеся сточные воды. Процедура была длительной, рабочие в одну смену не управлялись, все замирало до утра, и тогда бадьей и воротом завладевали мы. Нет, не в одном катании — стремительном падении, стоя на бадье, и медленном подъеме из тьмы — таилась притягательная сила этого развлечения.
Провал в преисподнюю, где нельзя дышать, где воздух перенасыщен метаном, впрямую был связан с недавним прошлым наших отцов, с их риском, их разговорами, их воспоминаниями. Наши отцы прошли не только гражданскую, но и мировую, «германскую» войну, где применялись реальные отравляющие вещества.
И мы, сдерживая дыхание, с замирающим сердцем летели в смрадные дыры, как в газовую атаку.
Обычно на бадью становился один, а двое вертели ворот. Но однажды решили прокатиться вдвоем, и веревка оборвалась. Доктор Янсен появился, когда возле колодца метались двое пацанов. Отправив их за помощью, доктор тут же спустился в колодец, нашел уже потерявших сознание мальчишек, сумел вытащить одного и, не отдохнув, полез за вторым. Спустился, понял, что еще раз ему уже не подняться, привязал мальчика к обрывку веревки и потерял сознание. Мальчики пришли в себя быстро, но доктора Янсена спасти не удалось.
Так погиб последний святой города Смоленска, ценою своей жизни оплатив жизнь двух мальчиков, и меня потрясла не только его смерть, но и его похороны. Весь Смоленск от мала до велика хоронил своего Доктора.