(1) Для России классическая литература — это точка отсчета, идеологический и нравственный фундамент, который объединяет общество и крепче цементирует связь поколений, нежели правовые нормы и исторические традиции.
(2) Можно как угодно интерпретировать историю, политику, религию, но стоит произнести «Пушкин», как радостно и согласно закивают головами ярые антагонисты.
(3) Нет никакого сомнения, что для подобного взаимопонимания годится только та литература, которую признают классической.
(4) Именно классика — тот универсальный язык, который понятен для людей разных взглядов, поскольку основан он на абсолютных ценностях, не подверженных духовной инфляции.
(5) В этом смысле русская литература обладает совершенно уникальным потенциалом.
(6) Впрочем, с таким же — если не большим — успехом можно говорить не об уникальности русской литературы, а об уникальности русского читателя, склонного видеть в любимых книгах самую священную национальную собственность.
(7) Задеть классика для него все равно что оскорбить Родину.
(8) Подобное читательское отношение к классике является неслучайным.
(9) Оно складывается и закрепляется с малых лет.
(10) Главный инструмент освящения классиков у нас школа.
(11) Уроки литературы играли и играют грандиозную роль в формировании российского общественного сознания.
(12) Классические книги противостоят воспитательным претензиям государства, раскрывают глаза на неоднозначность и противоречивость мира, рождают в читателе стремление к свободному выбору (Пьер Безухов и Павел Корчагин, являясь положительными героями, тем не менее, герои абсолютно разных романов).
(13) Поэтому образцы классики, знакомые с детства, становятся для нас эталонами литературы вообще.
(14) Но, к сожалению, во взрослой жизни мы, читатели, так же редко достаем их с полки, как достают из музея парижский эталон метра.
(15) Твердо усвоенное в школе преклонение перед классикой иногда мешает увидеть в ней жизнь, почувствовать ее душу, а недостаток времени и будничная суета мешают попыткам еще раз прочитать знакомые книги.
(16) Тот же, кто решается перечитать классику без предубеждения, с чистого листа, сталкивается не только со старыми авторами, но и со своими школьными, так и не повзрослевшими стереотипами.
(17) Перечитывая главные книги русской литературы, он понимает, что необходимо изменить, пересмотреть прежнее отношение к ним.
(18) Такая переоценка трудна, но вполне возможна и, видимо, закономерна.
(19) Мы растем вместе с книгами, книги растут и меняются вместе с нами.