(1) На перекрестках лесных дорог, около шалашей, сложенных из сосновых веток, стояли девушки-бойцы с флажками.
(2) Они руководили потоком военных машин, указывали им дорогу, проверяли наши документы.
(3) Мы встречали этих девушек-регулировщиц в полях очень далеко от деревень, в лесах, около переправ через быстрые реки.
(4) Под дождем и на ветру, в пыли и на солнцепеке, в северные ночи и на рассветах – всюду и всегда мелькали мимо нас их обветренные лица, строгие глаза, выцветшие пилотки.
(5) Ночью в глухом лесу одна из таких девушек остановила нашу машину и спросила: – Нет ли у вас, товарищи, молока?
(6) – Мы с фронта едем, а не с молочной фермы, – недовольно ответил шофер.
(7) – Своих коров мы, как на грех, подоить не успели, – насмешливо добавил боец с автоматом.
(8) – Вот беда!
(9) У нас не за каждой ротой ходит стадо молочных коров.
(10) – А вы бросьте шутить, – сердито сказала девушка.
(11) – Я вашим остроумием не интересуюсь.
(12) Значит, нет молока?
(13) – А в чем дело?
(14) – спросил майор, вылезая из машины.
(15) За ним вылез боец.
(16) Регулировщица рассказала, что этой ночью она впервые за время войны сильно испугалась.
(17) Артиллерия открыла ночной огонь.
(18) В лесу это хуже всего.
(19) Когда тихо, то хоть ничего и не видно, но, по крайней мере, слышно, как захрустит под сапогом каждая ветка.
(20) Никакой немец, отбившийся от своих, не может застать врасплох.
(21) А когда бьет ночью артиллерия – и слепнешь от темноты и, вдобавок, глохнешь.
(22) Девушка стояла ночью на перекрестке.
(23) Вдруг кто-то крепко схватил ее за ноги.
(24) Девушка закричала, отскочила, схватилась за винтовку.
(25) Сердце у нее колотилось так громко, что она не сразу услышала тихий плач у своих ног.
(26) А услышав, зажгла электрический фонарик и осветила дорогу.
(27) – Смотрю: маленькая девочка в рваном платке стоит рядом.
(28) Такая маленькая, ростом мне до колен.
(29) Я слова сказать не могу, а она обхватила меня за ноги, уткнулась головой в колени и плачет.
(30) Нагнулась я над ней, сама реву, дура, и слышу, как она одно только слово шепчет: «Мама».
(31) И так настойчиво, знаете, шепчет, будто я действительно ее настоящая мать.
(32) Отнесла я ее в шалаш, уложила, закутала шинелью.
(33) Спит она сейчас.
(34) Молока бы ей надо, когда она проснется.
(35) – Да, дела, – сказал майор.
(36) – А сколько ей лет?
(37) – Годика три.
(38) Она уже разговаривает хорошо.
(39) Все, что могла, мне рассказала.
(40) Изба их – там где-то, за лесом, – сгорела вместе со всей деревней, а мать, должно быть, убили немцы.
(41) Она говорит, что мать спит, а она ее будила-будила и никак не могла разбудить.
(42) – Да, дела!
(43) – повторил растерянно майор.
(44) – Есть у меня банка сгущенного молока, – пробормотал шофер и начал рыться в темноте у себя под ногами.
(45) – Молоко, конечно, молоком, – сказал боец с автоматом, – только ее в тыл надо определить.
(46) – Жалко мне ее, – тихо вздохнула регулировщица.
(47) – А ты что ж, – спросил боец, – при себе ее оставить хочешь?
(48) Кто тебе разрешит?
(49) Ребенку забота нужна.
(50) Скажем, детский сад или что-нибудь в этом смысле.
(51) – Да, я понимаю, – согласилась девушка, – только не – охота мне ее вам отдавать.
(52) – Давайте, давайте!
(53) – суровым голосом сказал майор.
(54) – Мы ее устроим в надежное место.
(55) Регулировщица побежала в шалаш за девочкой.
(56) – Вот происшествие!
(57) – сказал боец, – Я от Сталинграда до Брянска дошел, а ничего похожего не случалось.
(58) – Научили меня немцы ихний род, фашистский ненавидеть, – пробормотал шофер.
(59) – И меня научили, – сказал боец.
(60) – Я семьдесят пять немцев пока что уничтожил.
(61) – Ты что ж, снайпер?
(62) – спросил шофер.
(63) – А как же.
(64) Мы все, яранские, снайперы.
(65) Регулировщица принесла девочку.
(66) Она крепко спала.
(67) – Кто из вас ее держать будет?
(68) – спросила регулировщица.
(69) – Я, – сказал боец с автоматом.
(70) – Всю дорогу буду держать.
(71) – Смотри, уронишь, – заметил шофер.
(72) – Все-таки хрупкое существо.
(73) – Это кто уронит?
(74) – грозно спросил боец.
(75) – Я, что ли?
(76) Сказано тебе, что я снайпер.
(77) Рука у меня твердая.
(78) Это не то, что твою баранку крутить.
(79) И опять же – дочка у меня в деревне осталась, чуть поболе, чем эта.
(80) Я ее сам, бывало, в коляске укачивал.
(81) Боец неожиданно и смущенно улыбнулся.
(82) – Ну и держи, – примирительно сказал шофер.
(83) – Я все равно очень аккуратно поеду.
(84) С моей ездой ты ее не уронишь.
(85) Боец влез в машину, осторожно взял девочку.
(86) Над вершинами леса небо уже синело, приближался рассвет.
(87) – Поехали, – сказал майор.
(88) Регулировщица покраснела, обдернула гимнастерку и тихо сказала, вертя в руках измятый листок бумаги: – Разрешите обратиться, товарищ майор.
(89) Вот тут я адрес написала, свою полевую почту.
(90) Очень мне желательно знать, куда вы ее определите.
(91) Пусть мне напишут.
(92) Пожалуйста!
(93) – Давайте, – сказал майор.
(94) – Значит, не хотите с ней навсегда расставаться?
(95) – Не хочу, товарищ майор.
(96) Машина тронулась.
(97) Над первой же просекой, заросшей высокой травой, мы увидели солнце.
(98) Белое и огромное, оно подымалось в синеватой утренней мгле.
(99) По просеке вели пленных немцев.
(100) Они сошли с узкой лесной дороги, чтобы дать дорогу машине.
(101) Злыми, тяжелыми глазами они смотрели на нас из-под стальных шлемов, а один из них, с редкими, будто выщипанными усиками, чуть заметно оскалился.
(102) Шофер обернулся к бойцу и спросил: – Сколько ты, говоришь, уничтожил?
(103) – Семьдесят пять.
(104) – Маловато, по-моему, – сказал шофер.
(105) – Ничего, – пробормотал боец.
(106) – У меня с ними еще разговор будет.
(107) Автоматический.
(108) Читать далее: https://4ege.ru/sochineniya/57109-tekst-10.html
По Паустовскому К.