Каким образом проявляется доброта и отзывчивость? Какими качествами обладает поистине милосердный человек? Мне кажется, именно эти сложные вопросы ставит в своем тексте К.Г. Паустовский, привлекая нас к совместным рассуждениям.
Поднятая автором тема необычайно важна, поскольку без доброты и открытости, наше общество не сможет полноценно существовать. Эгоизм людей друг от друга отдаляет, в то время, как альтруизм сплачивает людей, делает их сильнее. В качестве иллюстрации данной проблемы, писатель рассказывает нам историю, случившуюся во время Великой Отечественной войны. Регулировщица, находясь на боевом посту, обнаружила маленькую девочку, которую война лишила семьи. Девушка не смогла остаться равнодушной и приютила ребенка. Такой поступок героини характеризует ее как доброго и сострадательного человека. Другим примером милосердия, который приводит писатель в своем тексте, служит поведение двух бойцов к которым обратилась за помощью девушка. Солдаты, выслушав историю регулировщицы, решили помочь. Они предложили девушке отвезти ребенка в тыл, где он будет в безопасности. Также они пообещали, что сообщат адрес местопребывания девочки, чтобы регулировщица смогла отыскать ее после войны. Поведение бойцов заслуживает уважения, потому что, несмотря на все свои обязанности и поручения, они согласны взять на себя дополнительную ответственность за судьбу сироты. Оба этих примера, дополняя друг друга, позволяют автору донести до читателей серьезность затронутой в тексте проблемы.
Авторская позиция, на мой взгляд, такова: писатель считает, что доброта и отзывчивость по отношению к другим проявляется в конкретных поступках. По-настоящему милосердный человек обладает такими качествами, как сострадание, отзывчивость, умение взять ответственность на себя. Добрый человек несмотря на тяжелые ситуации сохранит в себе все лучшие эти качества даже на войне. Попробую доказать свое мнение с опорой на литературу.
Мне кажется, что хорошей иллюстрацией точки зрения К.Г. Паустовского служит произведение А.П. Платонова «Юшка». Главный герой работает простым помощником кузнеца, Несмотря на тяжелую болезнь, заработанные деньги он не тратит на себя, а копит весь год, чтобы однажды унести их куда-то. Оказывается, он отдает их на воспитание девочки-сироты, над которой взял опеку. Юшка заботился о ней, обеспечил ей образование. Платоновский герой жертвует все свои сбережения, чтобы помочь другому человеку. Его поступок, безусловно, является проявлением сострадания и человечности, а это присуще только сильным личностям. Я считаю, что нравственный смысл рассказа А.П. Платонова созвучен тезису К.Г. Паустовского: доброта присуща человеческому сердцу даже при тяжелых испытаниях.
Итак, предложенный для анализа текст натолкнул меня на размышления о том, что доброта – это удел сильных людей, не каждый готов пожертвовать чем-то ради других.
На перекрестках лесных дорог, около шалашей, сложенных из сосновых веток, стояли девушки-бойцы с флажками. Они руководили потоком военных машин, указывали им дорогу, проверяли наши документы. Мы встречали этих девушек-регулировщиц в полях очень далеко от деревень, в лесах, около переправ через быстрые реки. Под дождем и на ветру, в пыли и на солнцепеке, в северные ночи и на рассветах – всюду и всегда мелькали мимо нас их обветренные лица, строгие глаза, выцветшие пилотки. Ночью в глухом лесу одна из таких девушек остановила нашу машину и спросила: – Нет ли у вас, товарищи, молока? – Мы с фронта едем, а не с молочной фермы, – недовольно ответил шофер. – Своих коров мы, как на грех, подоить не успели, – насмешливо добавил боец с автоматом. – Вот беда! У нас не за каждой ротой ходит стадо молочных коров. – А вы бросьте шутить, – сердито сказала девушка. – Я вашим остроумием не интересуюсь. Значит, нет молока? – А в чем дело? – спросил майор, вылезая из машины. За ним вылез боец. Регулировщица рассказала, что этой ночью она впервые за время войны сильно испугалась. Артиллерия открыла ночной огонь. В лесу это хуже всего. Когда тихо, то хоть ничего и не видно, но, по крайней мере, слышно, как захрустит под сапогом каждая ветка. Никакой немец, отбившийся от своих, не может застать врасплох. А когда бьет ночью артиллерия – и слепнешь от темноты и, вдобавок, глохнешь. Девушка стояла ночью на перекрестке. Вдруг кто-то крепко схватил ее за ноги. Девушка закричала, отскочила, схватилась за винтовку. Сердце у нее колотилось так громко, что она не сразу услышала тихий плач у своих ног. А услышав, зажгла электрический фонарик и осветила дорогу. – Смотрю: маленькая девочка в рваном платке стоит рядом. Такая маленькая, ростом мне до колен. Я слова сказать не могу, а она обхватила меня за ноги, уткнулась головой в колени и плачет. Нагнулась я над ней, сама реву, дура, и слышу, как она одно только слово шепчет: «Мама». И так настойчиво, знаете, шепчет, будто я действительно ее настоящая мать. Отнесла я ее в шалаш, уложила, закутала шинелью. Спит она сейчас. Молока бы ей надо, когда она проснется. – Да, дела, – сказал майор. – А сколько ей лет? – Годика три. Она уже разговаривает хорошо. Все, что могла, мне рассказала. Изба их – там где-то, за лесом, – сгорела вместе со всей деревней, а мать, должно быть, убили немцы. Она говорит, что мать спит, а она ее будила-будила и никак не могла разбудить. – Да, дела! – повторил растерянно майор. – Есть у меня банка сгущенного молока, – пробормотал шофер и начал рыться в темноте у себя под ногами. – Молоко, конечно, молоком, – сказал боец с автоматом, – только ее в тыл надо определить. – Жалко мне ее, – тихо вздохнула регулировщица. – А ты что ж, – спросил боец, – при себе ее оставить хочешь? Кто тебе разрешит? Ребенку забота нужна. Скажем, детский сад или что-нибудь в этом смысле. – Да, я понимаю, – согласилась девушка, – только не – охота мне ее вам отдавать. – Давайте, давайте! – суровым голосом сказал майор. – Мы ее устроим в надежное место. Регулировщица побежала в шалаш за девочкой. – Вот происшествие! – сказал боец, – Я от Сталинграда до Брянска дошел, а ничего похожего не случалось. – Научили меня немцы ихний род, фашистский ненавидеть, – пробормотал шофер. – И меня научили, – сказал боец. – Я семьдесят пять немцев пока что уничтожил. – Ты что ж, снайпер? – спросил шофер. – А как же. Мы все, яранские, снайперы. Регулировщица принесла девочку. Она крепко спала. – Кто из вас ее держать будет? – спросила регулировщица. – Я, – сказал боец с автоматом. – Всю дорогу буду держать. – Смотри, уронишь, – заметил шофер. – Все-таки хрупкое существо. – Это кто уронит? – грозно спросил боец. – Я, что ли? Сказано тебе, что я снайпер. Рука у меня твердая. Это не то, что твою баранку крутить. И опять же – дочка у меня в деревне осталась, чуть поболе, чем эта. Я ее сам, бывало, в коляске укачивал. Боец неожиданно и смущенно улыбнулся. – Ну и держи, – примирительно сказал шофер. – Я все равно очень аккуратно поеду. С моей ездой ты ее не уронишь. Боец влез в машину, осторожно взял девочку. Над вершинами леса небо уже синело, приближался рассвет. – Поехали, – сказал майор. Регулировщица покраснела, обдернула гимнастерку и тихо сказала, вертя в руках измятый листок бумаги: – Разрешите обратиться, товарищ майор. Вот тут я адрес написала, свою полевую почту. Очень мне желательно знать, куда вы ее определите. Пусть мне напишут. Пожалуйста! – Давайте, – сказал майор. – Значит, не хотите с ней навсегда расставаться? – Не хочу, товарищ майор. Машина тронулась. Над первой же просекой, заросшей высокой травой, мы увидели солнце. Белое и огромное, оно подымалось в синеватой утренней мгле. По просеке вели пленных немцев. Они сошли с узкой лесной дороги, чтобы дать дорогу машине. Злыми, тяжелыми глазами они смотрели на нас из-под стальных шлемов, а один из них, с редкими, будто выщипанными усиками, чуть заметно оскалился. Шофер обернулся к бойцу и спросил: – Сколько ты, говоришь, уничтожил? – Семьдесят пять. – Маловато, по-моему, – сказал шофер. – Ничего, – пробормотал боец. – У меня с ними еще разговор будет. Автоматический.
Читать далее: https://4ege.ru/sochineniya/57109-tekst-10.html