(1)Маленький восьмилетний Тёма стоял над сломанным цветком и с ужасом вдумывался в безвыходность своего положения. (2)Всего несколько минут тому назад, как он, проснувшись, добросовестным образом исполнивши все лежавшие на нём обязанности, вышел через террасу в сад в самом весёлом, беззаботном расположении духа. (3)В саду так хорошо было.
(4)Он шёл по аккуратно расчищенным дорожкам сада, вдыхая в себя свежесть начинающегося летнего утра, и с наслаждением осматривался.
(5)Вдруг... (6)Его сердце от радости и наслаждения сильно забилось... (7)Любимый папин цветок, над которым он столько возился, наконец расцвёл! (8)Ещё вчера папа внимательно его осматривал и сказал, что раньше недели не будет цвести. (9)И что это за роскошный, что это за прелестный цветок! (10)Никогда никто, конечно, подобного не видал. (11)Но самое большое счастье во всём этом, конечно, то, что никто другой, а именно он, Тёма, первый увидел, что цветок расцвёл.
(12)Восторг переполняет маленькое сердце Тёмы. (13)От мысли, что всё это счастие произошло от этого чудного, так неожиданно распустившегося цветка, в Тёме просыпается нежное чувство к цветку.
— (14)Ми-и-ленький! — говорит он, приседая на корточки, и тянется к нему губами.
(15)Его поза самая неудобная и неустойчивая. (16)Он теряет равновесие, протягивает руки и...
(17)Всё погибло! (18)Боже мой, но как же это случилось?! (19)Может быть, можно поправить? (20)Ведь это случилось оттого, что он не удержался, упал. (21)Если б он немножко, вот сюда, упёрся рукой, цветок остался бы целым. (22)Ведь это одно мгновение, одна секунда... (23)Постойте!... (24)Но время не стоит. (25)Тёма чувствует, что его точно кружит что-то, что-то точно вырывает у него то, что хотел бы он удержать, и уносит на своих крыльях — уносит совершившийся факт, оставляя Тёму одного с ужасным сознанием непоправимости этого совершившегося факта. (26)Какой резкой, острой чертой, какой страшной, неумолимой, беспощадной силой оторвало его вдруг сразу от всего!
(Николай Гарин-Михайловский)