Как воспитывается нравственная храбрость? Ответ на этот вопрос можно найти в тексте Вениамина Александровича Каверина.
Автор считает, что нравственная храбрость воспитывается, когда человек делает так, как считает нужным. Обратимся к тексту, чтобы подтвердить позицию автора.
В начале текста рассказчик иллюстрирует момент из детства, когда он не стал прыгать с мусорного ящика, хотя окружающие не побоялись этого. Саша назвал автора трусом. Этот пример показывает, что человек, поступающий так, как считает нужным не может быть трусом. Не прыгнув за всеми, главный герой показал, что он храбрый, потому что имеет свое мнение. Становится ясно: нравственная смелость воспитывается, когда человек отказывается поступать так, как велит общество.
Далее в тексте представлен случай, когда рассказчик, будучи школьником, заговорил с наказанным одноклассником, вопреки запрету учителя: «Мне стало жалко, и я вдруг подошёл к нему, заговорив с ним как ни в чём не бывало». Автор поступив так, как ему захотелось, показывает свою смелость. Действительно, нравственная смелость видна, когда человек способен сделать то, что считает нужным.
Примеры дополняют друг друга, создавая общую картину. Оба показывают, что нравственная смелость воспитывается, когда человек не становится заложником общественного мнения и готов поступить по-своему.
Я согласен с мнением автора и готов подтвердить свою позиция примером из жизни. В моем классе есть мальчик Саша, который очень любит джаз. Когда в нашем классе зашел разговор о музыке, то все мои одноклассники сказали, что рок – это самый лучший жанр музыки. Однако Саша не подчинился общественному мнению и отстоял свою позицию насчет рока. Я считаю этого человека нравственно смелым, ведь он не отказался от своего мнения под давлением общества. Становится очевидно: нравственная храбрость воспитывается, когда человек не поддается давлению со стороны общества. Нравственно храбрый человек способен поступить так, как ему нужно.
(7)Я боялся гусей, ещё больше я боялся петухов, в особенности после того, как один из них сел мне на голову и чуть не клюнул, как царя Додона. (8)Правда, недавно я переплыл речку, но храбро ли я её переплыл? (9)Нет. (10)Так боялся утонуть, что потом целый день еле ворочал языком. (11)Значит, это была храбрость от трусости?
(12)Странно, но я, по-видимому, был способен на храбрость. (13)Прочитав, например, о Муции Сцеволе, положившем руку на пылающий жертвенник, чтобы показать своё презрение к пыткам и смерти, я сунул в кипяток палец и продержал почти десять секунд. (14)Но я всё-таки испугался, потому что палец стал похож на рыбий пузырь.
(15)Словом, похоже было, что я всё-таки трус. (16)А «от трусости до подлости один шаг», как сказала мама. (17)Когда я не спрыгнул с крышки мусорного ящика, она посоветовала мне сознаться, что я струсил, потому что человек, который способен сознаться, ещё может впоследствии стать храбрецом.
(18)Потом я прочёл «Севастопольские рассказы» Толстого и решил, что он написал их только потому, что ему хотелось доказать себе и отчасти другим, что он не трус. (19)Иначе он не стал бы утверждать, что на войне боятся почти все, и в том числе храбрые люди. (20)Опасность или даже только мысль об опасности делала человека трусом, но та же мысль могла сделать его храбрецом. (21)Значит, трусость зависит от того, как к ней относиться? (22)Я запутался, размышляя о том, трус я или нет, хотя меня немного успокаивала мысль, что запутался, в сущности, и Толстой. (23)Так или иначе, к трусам относились с презрением. (24)Я тоже относился к ним с презрением, и брат сказал, что это очень важно.
— (25)Следовательно, — сказал он, — в тебе всё-таки есть зачатки храбрости, которые надо развить, пока не поздно.
(26)Прошло несколько лет, и я понял, что, кроме физической храбрости, есть и другая, нравственная, которую нельзя воспитать, ныряя под плоты или прыгая с берега на сосну с опасностью для жизни.
(27)Это было в третьем классе. (28)Алька Гирв нагрубил нашему учителю, и тот велел ему стоять всю большую перемену у стенки в коридоре, а нам — не разговаривать с ним и даже не подходить. (29)Алька стоял, как у позорного столба, и презрительно улыбался. (30)Он окликнул ребят из класса, но те прошли, разговаривая, – притворились, подлецы, что не слышат. (31)Мне стало жалко, и я вдруг подошёл к нему, заговорив с ним как ни в чём не бывало.
(32)Учитель покосился на меня своими маленькими глазками, но ничего не сказал, а после вызвал мою мать в гимназию. (33)Мать пробыла там долго, часа полтора. (34)Должно быть, учитель выложил ей все мои прегрешения. (35)Их было у меня немало.
(36)Мама пришла расстроенная, но чем-то довольная, как мне показалось.
— (37)Я сказала вашему учителю, что горжусь тем, что ты подошёл к Гирву, — сказала она. — (38)Подрывать чувство товарищества — это ещё что за метод!
(39)Она стала длинно объяснять, как, по её мнению, должен был в данном случае поступить учитель. (40)Я не слушал её. (41)Неужели это правда? (42)Я не трус?
(43)Долго я старался доказать себе, что я не трус. (44)А оказалось, что для этого нужно было только поступить так, чтобы потом не было стыдно.
(По В.А. Каверину*)
*Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) — русский советский писатель, драматург и сценарист.??????