(1)Она дремлет в электричке, лежа на лавке и подложив руку под голову. (2)Одета бедно, в порыжелое кургузое пальтишко и теплые не по сезону коты; на голове серый обтерханный платок. (3)Неожиданно подхватывается: «Это ещё не Рамень?» — садится и, увидев, что за окном — дождь, огорченно, с сердитой озабоченностью восклицает:
— Вот враг!.. (4)Ну надо же! (5)— Грибной дождик — чем он вам помешал? (6)Она смотрит недоуменно и, сообразив, что перед ней — горожане, поясняет:
— Для хлебов он теперь не нужон. (7)Совсем не нужон. (8)— И с мягкой укоризной, весело: — Чай, хлебом кормимся-то, а не грибами!.. (9)Невысокая, загорелая, морщинистая. (10)Старенькая-старенькая — лет восьмидесяти, но ещё довольно живая. (11)И руки заскорузлые, крепкие. (12)Во рту спереди торчат два жёлтых зуба, тонкие и длинные. (13)Поправляет платок и, приветливо улыбаясь, охотно разговаривает и рассказывает о себе. (14)Сама из-под Иркутска. (15)Сын погиб, а дочь умерла и родных — никого. (16)Ездила в Москву насчет «пензии», причем, как выясняется, и туда и обратно — без билета. (17)— Как же так, без билета? (18)И не ссадили?.. — удивляются вокруг. (19)— А контроль?.. (20)Контроль-то был? (21)— Два раза приходил. (22)А что контроль?.. — слабо улыбается она. (23)— Контроль тоже ведь люди. (24)Кругом люди!.. — убеждённо и радостно сообщает она и, словно оправдываясь, добавляет: — Я ведь не так, я по делу… (25)В этом её «Кругом люди!» столько веры в человека и оптимизма, что всем становится как-то лучше, светлее… (26)Проехать без билета и без денег половину России, более пяти тысяч километров, и точно так же возвращаться — уму непостижимо. (27)Но ей верят. (28)Есть в ней что-то очень хорошее, душевное, мудрое; лицо, глаза и улыбка так и светятся приветливостью, и столь чистосердечна — вся наружу, — ей просто нельзя не верить. (29)Кто-то из пассажиров угостил её пирожком, она взяла, с достоинством поблагодарив, и охотно сосет и жамкает, легонько жамкает своими двумя зубами. (30)Меж тем за окном после дождя проглянуло солнышко и сверкает ослепительно миллионами росинок на траве, на листьях и на крышах. (31)И, оставив пирожок, она, радостная, сияющая, щуря блеклые старческие глаза, смотрит как завороженная в окно и восторженно произносит:
— Батюшки, красота-то какая!.. (32)Нет, вы поглядите…
(По В. О. Богомолову)