(1)В тридцать третьем году наше село придавило голодом. (2)Замолкли песни, заглохли свадьбы и гулянки, притихли собаки, не стало голубей. (3)Шумные ватаги ребятишек не сыпались на санках с яра, скотина во дворах отревела под ножом, кони начали падать среди улиц. (4)Сразу захмурели и вроде бы состарились дома. (5)Углы у них были, как челюсти у голодных людей, сухи и костлявы. (6)Наша семья, ведомая бабушкой, изворотливой в хозяйстве, предприимчивой в делах, не раз голодавшей й бедовавшей за свою жизнь, мало-мало перебивалась. (7)Бабушка усохла. (8)Кость на ней выступила, характер её, крутой и шумный, заметно смягчился. (9)Мука из «Торгсина», как её ни растягивала бабушка, вся до пылинки исстряпалась, и надо было что-то снова есть. (10)Дедушка испилил и сложил в поленницы дрова подле сельсовета, получил деньги. (11)Получил он их немного, всего на булку хлеба, как определила бабушка. (12)Она отправилась в город с деньгами, заработанными на дровах ослабевшим от голода дедушкой. (13)Возвратилась бабушка вечером, с черемуховым батогом в руке. (14)Первый раз взяла она тогда батожок и до смерти с ним уж не расставалась в дальнем походе. (15)В котомке бабушка принесла серый, в банный таз величиною каравай. (16)— Отрежь скорее парнишке кусочек, — слабо сказала бабушка деду. (17)— Замер вовсе парнишка. (18)И себе отрежь. (19)Она сидела на скамейке не раздевшись, положив обе руки на черемуховую палку. (20)И очень заметно, бросилось мне в глаза, какая она стала старая и как согнулась в спине. (21)Дед вынул каравай из котомки, взвесил его на руке и оглядел. (22)Заросшее и без того хмурое его лицо за пасмурнело совсем. (23)Обманули тебя на базаре, — глухо вымолвил дед и воткнул ножик за настенную дощечку, за которой торчали вилки, ложки. (24)Каравай оказался с начинкой, туфтой, как тогда говорилось. (25)Он только сверху каравай, в середину же запечена мякина. (26)Бабушка проклинала себя: где были у нее глаза?! — спрашивала. (27)Лучше бы ей помереть! (28)Счастьем бы она посчитала, если б не дожила до этих дней, не видела бы такого злодейства и жульничества По мере того как выговаривалась бабушка, легче становилось у меня на душе и дома не так уж страшно. (29)Вот когда рот бабушки беззвучно шевелился и когда сидела она на скамье неподвижно, как каменная, тогда страшно. (30)А так ничего. (31)Так все наладится. (32)Сейчас бабушка поголосит, облегчится и чего-нибудь сообразит. (33)И в самом деле бабушка скоро позвала меня в куть. (34)— Гложи корочку-то. (35)Корочка у каравая, будь он неладен, хлебна. (36)Мякину-то выковыривай и гложи. (37)Всякой хлеб не без мякины. (38)А гляди-ко чего я принесла-а-а! — пропела бабушка, полезла за пазуху и вынула черненький, мохнатый комочек. (39)Он сразу запищал, начал тыкаться носом в бабушкину ладонь. (40)— Тоже жрать хочет, пятнай его! — через силу улыбнулась бабушка и с непривычной, какой-то детской беспомощностью поглядела на меня, на деда. (41)И было в этом взгляде: «Ну, дура я, старая дура! (42)Можете судить меня, казнить, мне уж всё едино. (43)Только хотела я как лучше…». (44)Никто её судить и казнить не собирался. (45)— Где это тебе такую чуду бог послал? — мирно прогудел дедушка. (46)Он взял за загривок щенка двумя пальцами и поднял в воздух. (47)Щенок разом замолк и только дрыгал задними лапками, отыскивая опору. (48)Выбросили его на мороз — околевать. (49)До собак ли? (50)Остановилась это я, смотрю на горюна и плачу, про Витьку нашего думаю. (51)Не будь нас, так же околевать бы его выбросили… (52)— Бабушка вытерла платком уж летучие, жалостливые слезы и начала раздеваться. (53)— Счас я, счас, мужики. (54)Из коровенки вытяну молочка. (55)Не надо бы доить её. (56)Телёнок замрёт во чреве. (57)Ну да последний раз. (58)А вы пока гложите корку-то, гложите. (59)А щененку-то, Витька, палец дай. (60)Он и уймётся. (61)Не обманешь — не проживёшь, так выходит, — заключила бабушка и сердито покосилась на раскроенный каравай. (62)— Я скоро. (63)— Она схватила подойницу с полатей и поспешила во двор, а мы с дедом стали выдергивать из каравая, из корочек мякину. (64)Самую большую, выпуклую, будто крышка черепа, корку мы отложили бабушке. (65)Мы макали корки в чай. (66)Ел дедушка, ела бабушка, ел я, ел лохматый щенок. (67)Он побрякивал банкой и захлёбывался.
(По В. П. Астафьеву)