(1)В тридцать третьем году наше село придавило голодом. (2)Замолкли песни, заглохли свадьбы и гулянки, притихли собаки, не стало голубей. (3)Шумные ватаги ребятишек не сыпались на санках с яра, скотина во дворах отревела под ножом, кони начали падать среди улиц. (4)Сразу захмурели и вроде бы состарились дома. (5)Углы у них были, как челюсти у голодных людей, сухи и костлявы.
(6)Наша семья, ведомая бабушкой, изворотливой в хозяйстве, предприимчивой в делах, не раз голодавшей й бедовавшей за свою жизнь, мало-мало перебивалась. (7)Бабушка усохла. (8)Кость на ней выступила, характер её, крутой и шумный, заметно смягчился.
(9)— Ничего, мужики, ничего. (10)До весны дотянем, а там…
(11)Мы слушали бабушку и понимали что с нею не пропадем, лишь бы она не свалилась.
(12)Начали мы есть картофельные очистки. (13)Я ослабел скорее всех. (14)Ноги перестали меня слушаться. (15)Тягостно и угрюмо сделалось в нашем доме,
(16)Стойко державшаяся бабушка хоть и наставляла нас: носи платье - не складывай, терпи горе - не сказывай, но сама всё чаще и чаще смахивала с лица слёзы, тревожный её, несушенный взгляд всё дольше задерживался на мне.
(17)С деньгами заработанными, ослабевшим от голода дедушкой, бабушка отправилась в огород. (15)Возвратилась, она вечером и принесла серый, и банный чан величиною, каравай.
(19)— Отрежь, скорее парнишке кусочек, — слабо сказала бабушка Деду. (20)Замер вовсе парнишка. (21)— И себе отрежь.
(22)Дед вынул каравай, взвесил его на рухе и оглядел. (23)Заросшее и бет того хмурое его лицо запасмурнело совсем.
(24)— Обманули тебя на базаре, — глухо вымолвил дед.
(25)Каравай оказался с начинкой. (26)Он только сверху каравай — в середину же запечена солома. (27)Бабушка проклинала себя, голосила, причитала. (28)По мере того как она выговаривалась, легче становилось у меня на душе и дома не так уж страшно. (29)Сейчас бабушка поголосит, облегчится и чего-нибудь сообразит.
(30)И в самом деле, скоро она позвала меня.
(31)Ешь корочку-то. (32)Корочка у каравая хлебная. (33)Солому выковыривай и ешь. (34)Им отольются наши слёзы. (35)А гляди-ко, я принесла-а! - пропела бабушка, полезла за пазуху и вынула чёрненький, мохнатый комочек. (36)Он сразу запищал, начал тыкаться носом в бабушкину ладонь.
(37)Через силу улыбнувшись, бабушка с непривычной, какой-то детской беспомощностью поглядела на меня, на деда. (38)И было в этом взгляде: (39)«Ну, дура я, старая дура! (40)Можете судить меня, казнить, мне уж всё едино. (41)Только хотела я как лучше..». (42)Никто её судить и казнить не собирался.
(43)— Где ты это такое чудо нашла? — мирно сказал дедушка.
(44)— Иду я у домов отдыха, — рассказывала бабушка уже привычным, напевным голосом, — и он, горюшко, копошится в снегу, еле уж слышно. (45)— Жить хочет! — сказала бабушка, глядя на щенка, и тут вздохнула. (46)Каждой твари жить надобно. (47)Ничего, ничего, крута гора, да забывчива, Лиха беда, да забывчива. (48)Выкарабкаемся. (49)Коровёнка скоро отелится. (50)Нам бы до весны, до травочки дотянуть….
(По В. П. Астафьеву)