(1)Я раз пережил это счастье. (2)Я был тогда гимназистом. (3)У нас была большая семья, и средства отца были ограниченны. (4)Неизбежно приходилось во многом отказывать себе. (5)Я, например, никогда не имел своего угла, где бы я мог уединиться и работать. (6)Мать это видела и постоянно мучилась этим. (7)И вот однажды, вернувшись из гимназии, я увидел, что кровать моя отодвинута от стены и задвинута ширмочкой, а перед кроватью стоит письменный столик. (8)Я сразу понял, что это мать устроила мне уголок, и сердце мое наполнилось горячей благодарностью к ней. (9)Но у матери был тяжёлый характер. (10)И скоро мое восхищение перед нею сменилось раздражением. (11)Она была из тех матерей, которые готовы сделать для детей всё, но в то же время постоянно пилят их, донимают бесконечными нотациями. (12)Мать невыносима была со своими придирками и упреками. (13)Случалось, я грубо отвечал ей. (14)Раз я ответил особенно дерзко. (15)Она вспыхнула и вскрикнула:
- Как ты смеешь так разговаривать с матерью? (16)Я в бешенстве закричал:
- Да я не просил тебя делать меня! (17)Лучше бы я совсем не родился, чем иметь такую мать! (18)Мать замолчала. (19)Я ушёл в свою комнатку за ширмой и сел за уроки. (20)Вдруг слышу - входит мать и останавливается у ширмы. (21)Сердце у меня сжалось. (22)Сейчас начнет пилить. (23)Но она молчала. (24)И вдруг слышу тихий, дрожащий голос:
- Витя, ты меня очень не любишь? (25)Я молчал. (26)Я был весь полон стыда и раскаяния. (27)Но дух злобы и противоречия овладел мною. (28)И я ответил угрюмо:
- Не очень. (29)Тихий, печальный вздох, и мать отошла от ширмы. (30)Я снова остался один и почувствовал себя ужасно. (31)Сердце мучительно ныло. (32)Я встал, подошел к ширме и заглянул в столовую. (33)Мать сидела у стола, опустив голову, и плакала. (34)Я тихо отошел и сел за уроки. (35)Но слёзы душили меня. (36)Я вскочил и побежал к матери. (37)Упал перед нею на колени, целовал ее руки, обливал их слезами, просил прощения. (38)И мать простила. (39)Она прижала мою голову к своей груди и тоже плакала. (40)И мне, неверующему, хотелось молиться ей.
(По В. В. Вересаеву)