(1)Нахимов ловко слез с небольшого гнедого иноходца и, слегка нагнувши голову, быстрыми и мелкими шагами вошёл в галерею. (2)Обожаемый матросами за справедливость, доступность и любовь к простому человеку, и впоследствии герой Севастополя, — Нахимов был среднего роста, плотный, быстрый и живой человек, казавшийся моложе своих преклонных лет, с добрым, простым, красноватым от загара лицом, гладко выбритым, с коротко подстриженными рыжеватыми с проседью усами. (3)Небольшие светлые глаза, горевшие огоньком, были серьёзны, и в то же время в них чувствовалась доброта. (4)И от всей его фигуры, и от строгого выражения лица, и от нахмуренных бровей так и дышало необыкновенной простотой, правдивостью и почти что детской бесхитростностью скромного человека, казалось, и не подозревавшего, что он герой. (5)Он думал, что только делает самое обыкновенное дело, как может, по своей большой совести, когда ежедневно рисковал жизнью, объезжая во время осады бастионы, что показаться матросам, и они понимали, что действительно это их адмирал. (6)Он был в потёртом сюртуке с адмиральскими эполетами, с большим белым георгиевским крестом на шее. (7)Из-под чёрного шейного платка белели «лиселя», как называли черноморские моряки воротнички сорочки, которые выставляли, несмотря на строгую форму николаевского времени, запрещавшую показывать воротнички. (8)Из-под фуражки, надетой слегка на затылок, выбивались пряди редких волос. (9)Нахимов увидал уличного черноглазого мальчишку в галерее и быстро повернул к нему. (10)Глаза адмирала стали приветливы, и в его голосе не было ни звука генеральского тона, когда он отрывисто спросил:
— Что тебе, мальчик? (11)Письмо с Северной стороны! — ответил Маркушка, вспыхнувший оттого, что говорит с самим Нахимовым, и подал ему записку. (12)Тот прочитал и спросил:
— Зачем там был? (13)— На ялике... рулевым... (14)— Матросский сын? (15)Как зовут? (16)— Маркушкой! (17)— Александр Иваныч! — обратился Нахимов к вышедшему из комнаты своему адъютанту. (18)— Немедленно съездите-с к Корнилову... (19)Показать-с записку. (20)A в госпиталь сам съезжу-с... (21)Лошадь. (22)— Самовар готов, Павел Степаныч! (23)— Отлично-с. (24)А мальчику дайте, Александр Иваныч, рубль. (25)Рулевой-с... (26)Иди. (27)Маркушка, на кухню. (28)Скажи, чтоб тебе дали на чай. (29)— Очень благодарен... (30)Но я должен на ялик, Павел Степанович... (31)— Вот-с, Александр Иваныч... (32)И он... понимает-с!. (33)Молодец, Маркушка... (34)Славный ты черноглазый мальчик... (35)Адмирал ласково потрепал по щеке Маркушку. (36)Адьютант дал Маркушке рубль. (37)И адмирал и адъютант вышли на улицу. (38)Им подвели лошадей, и они уехали. (39)А Маркушка, обрадованный похвалой Нахимова и наградой, которую считал богатством, спрятал рубль в карман и побежал со всех ног на пристань... (40)Он встречал кучки раненых солдат. (41)Увидал их и на пристани. (42)Вернулся дядя Бугай, и опять на его ялике солдаты... (43)Только они вышли, как Маркушка в два счёта оказался в шлюпке, сел на руль и восторженно сказал Бугаю:
— Ну, дяденька... (44)И какой Нахимов простой... (45)И какой добрый... (46)И как наградил!.. (47)— А ты думал как!.. (48)Известно: Павел Степаныч... (49)Передохну, и поедем... (50)Раненые так и валят... (51)И куда их, бедных, денут?.. (52)На военные шлюпки, кои опасно раненные, отбирали доктора... (53)— Нахимов распорядился... (54)Послал адъютанта... (55)Только что приехал с бастионов... (56)Самовар дома готов... (57)А он опять на лошадь, да и в госпиталь к раненым... — сообщил Маркушка. (58)— Не по его ведомству... (59)По доброму сердцу только хлопочет... — тихо сказал Бугай... (60)— Придёт, что ли, к нам француз... (61)— Не бойсь, Нахимов и Корнилов живыми не отдадут Севастополя!.. (62)Уж приказ вышел всем матросам быть в готовности... (63)И кто из жителей способен — защищай город... (64)Что ж, Маркушка... (65)Ежели придётся умирать — умрём! — прибавил с каким-то суровым спокойствием Бугай словно бы про себя.
(К. М. Станюкович)