(1)Весь день мне пришлось идти по заросшим луговым дорогам. (2)Только к вечеру я вышел к реке, к сторожке бакенщика Семёна.
(3)Сторожка была на другом берегу. (4)Я покричал Семёну, чтобы он подал мне лодку, и пока Семён отвязывал её, гремел цепью и ходил за вёслами, к берегу подошли трое мальчиков. (5)Их волосы и ресницы выгорели до соломенного цвета. (6)Мальчики сели у воды, над обрывом. (7)Тотчас из-под обрыва начали вылетать стрижи с таким свистом, будто снаряды из маленькой пушки; в обрыве было вырыто много стрижиных гнёзд.
(8)Мальчики засмеялись.
(9)— Вы откуда? — спросил я их.
(10)— Из Ласковского леса, — ответили они и рассказали, что они пионеры из соседнего города, приехали в лес на работу, вот уже три недели пилят дрова, а на реку иногда приходят купаться. (11)Семён их перевозит на тот берег, на песок.
(12)— Он только ворчливый, — сказал самый маленький мальчик. (13)— Всё ему мало, всё мало. (14)Вы его знаете?
(15)— Знаю, давно.
(16)— Он хороший?
(17)— Очень хороший.
(18)— Только вот всё ему мало, — печально подтвердил худой мальчик в кепке. (19)— Ничем ему не угодишь, ругается.
(20)Я хотел расспросить мальчиков, чего же в конце концов Семёну мало, но в это время он сам подъехал на лодке, вылез, протянул мне и мальчикам шершавую руку и сказал:
(21)— Хорошие ребята, а понимают мало. (22)Можно сказать, ничего не понимают. (23)Вот и выходит, что нам, старым веникам, их обучать полагается. (24)Верно я говорю? (25)Садитесь в лодку, поехали.
(26)— Ну, вот видите, — сказал маленький мальчик, залезая в лодку. (27)— Я же вам говорил!
(28)Семён грёб редко, не торопясь, как всегда гребут бакенщики и перевозчики на всех наших реках. (29)Такая гребля не мешает говорить, и Семён, старик многоречивый, тотчас завел разговор.
(30)— Ты только не думай, — сказал он мне, — они на меня не в обиде. (31)Я им уже столько в голову вколотил — страсть! (32)Как дерево пилить — тоже надо знать. (33)Скажем, в какую сторону оно упадёт. (34)Или как схорониться, чтобы комлем не убило. (35)Теперь небось знаете?
(36)— Знаем, дедушка, — сказал мальчик в кепке. (37)— Спасибо.
(38)— Ну, то-то! (39)Пилу небось развести не умели, дровоколы, работнички!
(40)— Теперь умеем, — сказал самый маленький мальчик.
(41)— Ну, то-то! (42)Только это наука не хитрая. (43)Пустая наука!
(44)Этого для человека мало, другое знать надобно.
(45)— А что? — встревоженно спросил третий мальчик, весь в веснушках.
(46)— А то, что теперь война, об этом знать надо.
(47)— Мы и знаем.
(48)— Ничего вы не знаете. (49)Газетку мне намедни вы принесли, а что в ней написано, того вы толком определить и не можете.
(50)— Что же в ней такого написано, Семён? — спросил я.
(50)— Сейчас расскажу. (51)А написано в ней про любовь к родной земле.
(52)От этой любви, надо так думать, человек и идёт драться. (53)Правильно я сказал?
(54)— Правильно.
(55)— А что это есть — любовь к родине? (56)Вот ты их и спроси, мальчишек. (57)И видать, что они ничего не знают.
(58)Мальчики обиделись:
(59)— Как не знаем!
(60)— А раз знаете, так и растолкуйте мне, старому дураку. (61)Погоди, ты не выскакивай, дай досказать. (62)Вот, к примеру, идёшь ты в бой и думаешь: (63)«Иду я за родную землю». (64)Так вот ты и скажи: за что же ты идёшь?
(65)— За свободную жизнь иду, — сказал маленький мальчик.
(66)— Мало этого, одной свободной жизнью не проживёшь.
(67)— За свои города и заводы, — сказал веснушчатый мальчик.
(68)— Мало!
(69)— За свою школу, — сказал мальчик в кепке. (70)— И за своих людей.
(71)— Мало!
(72)— И за свой народ, — сказал маленький мальчик. (73)— Чтобы у него была трудовая и счастливая жизнь.
(74)— Всё вы правильно говорите, только мало мне этого, — сказал Семён.
(75)Мальчики переглянулись и насупились.
(76)— Обиделись! — сказал Семён. (77)— Эх вы, рассудители! (78)А, скажем, за перепела тебе драться не хочется? (79)Защищать его от разорения, от гибели, а?
(80)— Вот я и вижу, что вы не всё понимаете, — заговорил Семён. (81)— И должен я, старый, вам объяснить. (82)Вот так получается, что всё это правильно — и свобода, и города, и, скажем, богатые заводы, и школы, и люди.
(83)Так не за одно это мы родную землю любим. (84)Ведь не за одно?
(85)— А за что же ещё? — спросил веснушчатый мальчик.
(86)— А ты слушай. (87)Вот ты шёл сюда из Ласковского леса по битой дороге на озеро тишь, а оттуда лугами на остров и сюда ко мне, к перевозу.
(88)Ведь шёл?
(89)— Шёл.
(90)А под ноги себе глядел?
(91)— Глядел.
(92)— А видать-то ничего и не видел, а надо бы поглядывать, да примечать, да останавливаться почаще. (93)Остановишься, нагнёшься, сорвёшь какой ни на есть цветок или траву — и иди дальше.
(94)— Зачем?
(95)— А затем, что в каждой такой траве и в каждом таком цветке большая прелесть заключается. (96)Вот, к примеру, клевер. (97)Кашкой вы его называете. (98)Ты его нарви, понюхай — он пчелой пахнет. (99)От этого запаха злой человек и тот улыбнётся. (100)Или, скажем, ромашка. (101)Ведь её грех сапогом раздавить. (102)А медуница? (103)Или сон-трава. (104)Спит она по ночам, голову клонит, тяжелеет от росы. (105)Или купена. (106)Да вы её, видать, и не знаете. (107)Лист широкий, твёрдый, а под ним цветы, как белые колокола. (108)Вот-вот заденешь — и зазвонят. (109)Вот иди, гляди, примечай. (110)Вон облак стоит над рекой. (111)Тебе это невдомёк; а я слышу — дождиком от него тянет. (112)Грибным дождём — спорым, не очень шумливым. (113)Такой дождь дороже золота. (114)От него река теплеет, рыба
играет, он всё наше богатство растит. (115)Я часто, ближе к вечеру, сижу у сторожки, корзины плету, потом оглянусь и про всякие корзины позабуду — ведь это что такое! (116)Облак в небе стоит из жаркого золота, солнце уже нас покинуло, а там, над землёй, ещё пышет теплом, пышет светом. (117)А погаснет, и начнут в травах коростели скрипеть, и дергачи дёргать, и перепела свистеть, а то, глядишь, как ударят соловьи будто громом — по лозе, по кустам! (118)И звезда взойдет, остановится над рекой и до утра стоит — загляделась, красавица, в чистую воду. (119)Так-то, ребята! (120)Наша страна — прелесть какая! (121)За эту прелесть мы тоже должны с врагами драться, уберечь её, защитить, не давать на осквернение. (122)Правильно я говорю? (123)Все шумите, «родина», «родина», а вот она, родина, за стогами!
(124)Мальчики молчали, задумались. (125)Отражаясь в воде, медленно пролетела цапля.
(126)— Так-то, ребята, — сказал Семён. (127)— Опять небось будете на деда жаловаться — всё ему мало да мало. (128)Непонятный какой-то дед.
(129)Мальчики засмеялись.
(130)— Нет, понятный, совсем понятный, — сказал маленький мальчик.
(131)— Спасибо тебе, дед.
(132)Мальчики побежали к песчаной косе — купаться.
(133)Семён поглядел им вслед и вздохнул.
(134)— Учить их стараюсь, уважению учить к родной земле. (135)Без этого человек — не человек, а труха!
(К. Г. Паустовский)